"Диктатор-истеричка с амбициями": кто и почему дал Николаю І прозвище "Тормоз"

История для взрослых 5 канал
Всем привет! Это – История для взрослых. Сегодня об одном из тех, кто творил русский мир и миф об одном народе. Тот, как и сегодняшний, тоже объявил войну Западу и... проиграл. Его звали Николай I. А украинский поэт Шевченко называл его короче – Тормоз

Как писал о нем русский писатель Герцен:

“Был из себя обстриженной и безобразной медузой с усами... нижняя челюсть, развитая за счет черепа, выражала непреклонную волю и слабое мнение, больше жестокости, чем чувственности. Но главное – глаза, без всякого тепла, без всякого милосердия, зимние глаза".

Николай был фанатично убежден в том, что он является избранником, которому управление страной и народом вверено самим Богом. Это тем более странно, потому что Николай I не должен был быть царем. Он был третьим отпрыском императора Павла. Между ним и старшими братьями Александром и Константином была большая разница в возрасте – 17 и 15 лет.

Когда ему исполнилось четыре года, отца убили. Мать отдала Колю на воспитание военным. Будущего царя беспощадно наказывали за его нрав – учителя избивали его линейкой. Неудивительно, что книги никогда не интересовали Николая. Только армия – с ее понятной иерархией и дисциплиной. Бракосочетание с немецкой принцессой Шарлоттой (такое настоящее имя Александры Федоровны) было решением политическим.

Жизнь Николая начинала становиться понятной, когда вдруг царь Александр заявил, что сделает его своим преемником – потому что ни у него, ни у Константина нет законнорожденных сыновей. Более того – Константин, мол, и не хочет занять трон – боится быть убитым, как отец.

Внезапная смерть бездетного Александра I во время поездки в Крым вызвала хаос в Петербурге. Константин был в Варшаве. Николай пригласил к себе нескольких чиновников, в т. ч. военного генерал-губернатора Петербурга графа Милорадовича, наделенного в связи с отъездом императора из столицы особыми полномочиями, и объявил им свои права на престол. Но Милорадович категорично заявил, что Николай не может унаследовать трон. Ни народ, ни войско не поймут отречения и припишут все измене. Николай, растерянный после вечернего разговора, первым поклялся брату Константину. Тот написал письмо с отречением от трона. Но в Петербург ехать не торопился.

Наконец Николай самопровозгласил себя императором. Хотя большинство присутствующих желали царем Константина, они молча приняли известие. А на следующий день было восстание декабристов.

Антицарское восстание провалилось. Наказывать повстанцев Николай принялся лично.

Российский историк Щеголев пишет об этом так:

"Без отдыха, без сна он допрашивал арестованных, заставлял признаться... подбирая маски. Для одних он был грозным монархом, которого обидел его же верноподданный, для других – таким же гражданином отечества, как и арестованный; для третьих – старым солдатом, страдающим за честь мундира; для четвертых – монархом, готовым выполнить конституционные завещания; для пятых – россиянином, который печалится от неурядиц в отечестве и страстно стремится исправить все зло".

Самое тонкое лицедейство царя-следователя объясняет сплошной ряд признаний, раскаяния, взаимных оговоров подследственных. Но если кто-то верил в его прощение, они ошибались.

Пять декабристов были приговорены к смертной казни через повешение. Трое бедняг выжили. Веревки не выдержали их веса и оборвались.

Бедная россия! Даже повесить по-человечески у нас не умеют!” – воскликнул один из декабристов. Согласно неписаному правилу, после такого мужчины должны быть помилованы. Однако Николай I своего решения не изменил. Палачам пришлось в спешке искать новые веревки. Наконец повстанцев повесили во второй раз.

После этого новый царь создал тайную полицию – Третье отделение своей канцелярии – аналог будущих КГБ и ФСБ.

Своей священной миссией Николай I считал защиту святой Руси от либерализма, который, конечно, приходил с Запада.

"Повсюду вокруг него в Европе под веянием новых идей зарождался новый мир, но этот мир свободы и свободного индивидуализма был для него во всех своих проявлениях только преступной и ужасной ересью, которую он был призван преодолеть, подавить, искоренить во что бы то ни стало, и он преследовал ее не только без угрызений совести, но со спокойным и пламенным сознанием исполнения долга...”, – вспоминает фрейлина Тютчева.

Николай ненавидел заграницу. Особенно Францию, где недавно опять победили республиканцы. Его ненависть имела практические последствия: уехать из россии при нем было делом архисложным. В апреле 1834 г. установлен срок пребывания за границей русских подданных: для дворян – пять лет, а для всех остальных – три. В 1844 г. вводится возрастной ценз – теперь лица моложе 25 лет вообще не могут уехать за границу.

Как-то у царя состоялся интересный разговор с бароном Корфу, только что вернувшимся из заграничной поездки: "Много ли ты встречал в чужих краях нашей молодежи?" – спросил император. "Чрезвычайно мало, ваше величество, почти никого", – "Все еще слишком много".

Как пишут русские историки: "Николай Павлович не переносил шуток, которые казались ему оскорблением, ... он постоянно считал себя и выше, и значительнее всех остальных".

У Николая был ужасный характер: однажды он публично обругал министра двора Волконского (тот был старше царя на двадцать лет) за то, что повар на пароходе слишком мало приготовил еды для завтрака. Верноподданного министра транспорта Кляйнмихеля Николай однажды несколько раз больно ущипнул – вплоть до синяков – потому что на дорожных станциях плохо открывались окна. Что уж говорить о тех, кто был ниже рангом.

За тот или иной недосмотр он мог своим громовым голосом так обложить отборной русской бранью, что те теряли сознание.

Неконтролируемая агрессия царя была родом из детства – дворцовые журналы за 1802-1809 гг. пестрят записями о таких историях:

"Что бы с ним ни случилось –  падал он или ударялся, или считал свои желания неисполненными, а себя обиженным, – он немедленно же произносил бранные слова... рубил своим игрушечным топором барабан, игрушки, ломал их, бил палкой или чем попало товарищей своих".

В минуты ярости мог плюнуть в сестру Анну. Однажды он с такой силой ударил прикладом детского ружья своего товарища Адлерберга, что у того на всю жизнь остался шрам.

Даже заняв трон, Николай сдержаннее не стал. К этому прилагалось тотальное недоверие ко всем и вся. Дело иногда доходило до смешного. Однажды он заметил, что вопреки его строжайшему запрету в кабак вошли два солдата. Николай остановил сани и бросился вдогонку. Он ворвался в заведение и стал разыскивать преступников. Но – напрасно. С туповатым невинным видом ему говорили, что их не видели.

Ну и, конечно, как и все русские цари, Николай I много воевал – захватывал новые земли – война с Персией, война на Кавказе, война с Турцией. Восстание в Польше жестоко подавил, Конституцию польскую отменил. Под Варшавой построил форт, лично приехал его осмотреть и остался доволен.

"Если вы будете настаивать на своих мечтах о национальной самостоятельности, о независимости Польши и тому подобных фантазиях, вы вызовете на себя величайшие несчастья. Я устроил здесь цитадель. Говорю вам, что при малейшем волнении я прикажу стрелять в город, превращу Варшаву в руины и, конечно, не отстрою ее" – угрожал Николай I.

Когда началось национальное возрождение в Украине, царь его нещадно уничтожил. Именно при Николае его прихвостни начали утверждать об одном народе. Лишь впоследствии превратив это утверждение в триединый народ – россиян, малоросов и белорусов. Именно на правление Николая приходится национальная идея россии – самодержавие, православие, народность.

А еще Николай погряз в разврате. Как писал француз де Кюстин:

"Если он отмечает женщину на прогулке, в театре, в миру, он говорит слово очередному адъютанту. Лицо, привлекшее внимание божества, попадает под наблюдение. Предупреждают мужа, если она замужем, родителей, если она девушка, о чести, которая им выпала. Нет случаев, когда это отличие было принято иначе, чем с выявлением глубокой признательности. Нет примера, чтобы обесчещенные мужчины или родители не использовали свое бесчестие. Все это было поставлено на поток, девушек обычно выдавали замуж за одного из придворных женихов...".

Занималась сводничеством, по мнению, де Кюстина, не кто-нибудь, а сама императрица Александра Федоровна… С 1832 года Николай не имел секса с женой. Ничего личного – предписание врачей. После тяжелых родов седьмого ребенка эскулапы категорически запретили Шарлотте-Александре новую беременность. Поскольку других средств контрацепции тогда не было, это означало, что и больше секса не будет. Так что Александра Федоровна закрывала глаза на многочисленные романы мужа на стороне. Взволновалась она только один раз.

Варвара Нелидова – официальная фрейлина императрицы, почти официальная – вторая жена Николая I. С царем познакомились на маскараде. Уже через день Варвара стала фрейлиной царицы. И – очевидно – именно с тех пор – любовницей ее мужа.

В 1845-м Александра Федоровна неожиданно собрала вещи, взяла с собой важную фрейлину и чкурнула с ней за границу. Николай не смог выдержать без любимых женщин даже две недели. Оставил россию и уехал за ними. Догнал в Неаполе. Там, очевидно, произошел какой-то важный разговор, потому что сразу оттуда вернулись все трое. И больше семейных конфликтов не было. Ходили слухи об общих детях Николая и Нелидовой, отцовство которых будто бы взял на себя барон Кляйнмихель. Шутники говорили, что этих детей надо называть не Кляйн Михелями, а Кляйн Николаем. В конце концов это, пожалуй, единственное объяснение внезапного продвижения по службе довольно посредственного барона.

Когда Николай умрет, императрица позволит Нелидовой какое-то время пробыть у тела любимого в одиночестве.

Ненависть к Западу в конце концов толкнула его на великую войну. Под предлогом защиты православных требовал невероятного фактического протектората над Турцией. Султан, конечно, отказался, россия оккупировала Молдавию и напала на турецкий флот в Синопе. Все европейские лидеры сначала выражали глубокую обеспокоенность, но когда увидели, что иначе остановить россиян не получится – французы и британцы вступили в войну на Османской империи. Их общий десант высадился в Крыму, и россияне были позорно разбиты.

В сентябре 1855 года союзники вошли в разрушенный Севастополь. Война была практически проиграна. Николай I простудился и умер.

Такова история.

Читайте также: Украинская история "приднестровья": как Украина и Молдова почти породнились, но влезли террористы московии

Главные новости дня без спама и рекламы! Друзья, подписывайтесь на "5 канал" в Telegram. Минута – и вы в курсе событий.

Вносите свой вклад в победу – поддерживайте ВСУ

Предыдущий материал
О враге образца 2022 и 2014 года: в чем разница – воин-морпех с фронта в "Тайнах войны"
Следующий материал
"Когда погружаешься в стихию войны, задача – удержать рубеж": командир "черных запорожцев" рассказал, как в марте удалось удержать Киев