Рота женщин-разведчиц несет службу в спецбатальоне "Шквал" в составе 59-й отдельной штурмовой бригады Сил беспилотных систем. В прошлом году они вышли из украинских тюрем и отправились на фронт, чтобы смыть с себя клеймо "зэчки". Пилотессы дронов рассказали о том, как ищут и уничтожают врага.
Адаптация. Зашла в блиндаж и не знала, что делать
Первые боевые выходы у девушек были в ноябре прошлого года. Девушки признаются: сначала было боязно.
– Мы впервые приехали на позиции. Затем выгрузились и пришли в блиндаж. Я зашла и не могла понять, что мне делать? Как здесь жить, работать? Ну, потом пару дней проходит, и ты уже осознаешь, что и как обустроено, как все работает.
– Мы проводили разведку, мы сопровождали наши группы. А это – орки. Мы за ними тоже наблюдаем: вот, они выбежали из блиндажа и начали разбегаться в разные стороны.
– Я так понимаю, это вы так и работаете?
– Да, мы ведем кого-то, следим за ним, потом даем нашим ребятам координаты, чтобы они могли ударить по врагу. Он, видите, уже убегает, потому что услышал нашу "птичку". Ну, 50 метров где-то до него, так что он услышал жужжание. А меня эмоции переполняли! Я просто летела на него: увидела его красную шапочку и все. Это был мой первый оккупант. На ночной камере видно, куда движется, в какую сторону, то есть, ночью это очень удобно.
– Они подходят и накапливаются. Толпа быстрее сгорит, чем один или два человека. У них такие действия: если один-два где-то просочились, потом к ним еще подходят.
Он горел, а я пела: "Звездочка, пылай!"
Есть девушки, которые уже с первых дней показали свой боевой дух, говорит командир взвода с позывным "Кроха".
– Девушки проводят разведку. Там, где оккупанты пытаются пролезть, мы стараемся задержать их. Спрятался, мы его нашли, дали точные координаты и его убили.
Пилотесса-разведчица с позывным "Принцесса" не сдерживает эмоций, когда вспоминает первый полет своей "птички". И главное результат: минус один оккупант.
– Он горел, а я пела: "Звездочка, пылай!" Эмоций куча, они просто переполняли меня.
– Каково это: 31 день быть на позиции?
– Супер! Я получала удовольствие от того, что я работаю и приношу пользу нашему войску. Это такое состояние, когда ты вливаешься в работу и тебя уже не остановить.
Применяем "карусель", чтобы не упустить из виду наших ребят
– Какие задачи девушки выполняют?
– На них – чисто разведка. Также они сопровождают наши группы, направляющиеся на передовую.
– Мы проводим ребят "от точки до точки". Мы прилетели к ним, и тогда они начинают движение. Ведем их все время, пока они находятся в пути. Смотрим, нет ли впереди них опасности. Делаем "карусель", то есть два дрона – два пилота. Мы меняемся, чтобы картинка была непрерывной, чтобы постоянно видеть, как движутся наши ребята. И они, конечно, доходили до своей точки, все было хорошо. Могло быть такое, что кому-то становилось нехорошо – пили водичку, а кто-то споткнулся – я переживала, чтобы не упал. Это эмоции, переживаешь за тех, кого ты ведешь. Потому что понимаешь, что там опасность, волнуешься, чтобы по дороге ничего не случилось. Мне очень нравится моя работа на фронте. Я не жалею, что сюда пришла, и я хочу быть здесь.
– Это и слезы, и проблемы. Ну, все женские эмоции. Там я это скрывала внутри себя, потому что среди мужчин старалась быть наравне с ними, а здесь – все немного иначе. Но я справляюсь.
Девушки отжимаются и смеются. Говорят, что физические упражнения нравятся: им "нравки". Командир их подбадривает.
– "Нравки"? Не позорьтесь, нормально отжимайтесь! Алло! Спины и задницы держите ровно!
– 37, 38…
– Кто это так отжимается?
– Вика у нас очень хрупкая.
Пришли на фронт, чтобы смыть клеймо "зечки"
Оператор БПЛА с позывным "Принцесса" призналась, что пришла на войну ради дочери.
– Я сейчас вышла с позиции, но я снова хочу туда. То есть я понимаю, что там опасно, но я хочу и дальше выполнять боевые задачи. У меня есть дочь, я ради нее сюда пришла. Ей – девять лет. Хочу, чтобы она жила в мирной стране. Когда она первый раз увидела меня в форме, то сказала: "Мама, ты крутая!" Дочь гордится мной. Моя мама тоже гордится, конечно, переживает, волнуется. Я ее успокаиваю.
У военнослужащей под псевдонимом "Седьмая" – своя миссия.
– Я шла на фронт, чтобы снять клеймо со своих детей: ребенок "зечки". Пришла, чтобы не сидеть в тюрьме за то, чего я не делала. Дай Бог, закончится война, я хочу добиться полного пересмотра своего дела.
– Вика, может тебе помаду дать, чтобы подкрасила губы?
– Он был моим сожителем. Я пошла в магазин, а он остался с моей подругой. Не знаю, что они там делали, но когда я вернулась, он был убит. На меня все и повесили, потому что он, мол, мой сожитель. Дали 10 лет. Мало того, что меня наказали, посадили и оторвали от детей, так мне еще иски предъявили материальные и моральные. Я сразу хотела пойти на войну, как только этот закон вышел. Тогда я еще была в СИЗО. Год требовала, чтобы меня забрали на передовую. Тогда по 115-й статье еще не брали.
У меня трое детей: старшему сыну 23 года, дочери будет 16, младшему – пять. Сейчас они с бабушкой – моей мамой. Сын работает, но тоже хочет идти на войну. Однако бабушка его не пускает: она в почтенном возрасте, если с ней или со мной что-то случится, чтобы детей не забрали в интернат, то рядом с ними должен быть взрослый брат.
У каждого есть второй шанс и возможность изменить свою жизнь
К прошлому своих подчиненных командир взвода относится философски. "Кроха" рассказала, что до сих пор не читала ни одной статьи Уголовного кодекса, по которым были осуждены подчиненные.
– Я своим девушкам с первых дней всегда говорила: "То, что было в прошлом, пусть там и остается. Каждый может ошибиться. Сейчас все в ваших руках, у вас есть возможность изменить свою жизнь". Никто не знает, что нас ожидает завтра. Я никогда не обращала внимания, что они из какого-то специфического места пришли в наше подразделение: такие же люди, как и другие. Просто кто-то попался, а кто-то – еще свободен, на свободе. Если человек хочет меняться, он будет это делать, а если не хочет, то этого никто не исправит, потому что это заложено в его душе и голове.
– Большинство девушек у меня, когда приезжают с позиции, то день-два отдохнули и сразу рвутся обратно. Им нравится работать, им в кайф, у них азарт. И это девушки на позиции не пару дней, и даже не неделю, находятся. Для женщины это тяжело, но они выдерживают.
– Хочу как можно больше орков найти и одолеть их. Потому что понимаю, что где-то там, на позициях, находятся наши ребята, и хочу им как-то помочь. Хотя бы смотреть, чтобы к ним никто не подкрался.
Когда прилетел "Град" – была в туалете
– Когда я впервые зашла в блиндаж, то была в шоке. Как здесь жить, где туалет, как помыться? В принципе я к этому немного была готова, но когда ты в реальности туда попадаешь… Ну, два дня прошло и ты уже во всем разбираешься. Плюс интуиция, надо слушать, что происходит вокруг, можешь слышать какой-то не тот звук. Я пошла в туалет и вдруг началась высадка этих тварей. Я их услышала. 13 ноября как раз был мой день рождения. Сволочь поздравляла меня очень хорошо – даже взрывной волной меня отбросило к дому. Прилетел "Град" (смеется).
– Порой у девушек начинаются кипеш, истерика, они начинают чего-то бояться. Стараюсь им помочь: рассказываю, что этим ничего не решить, надо брать себя в руки и выполнять боевое задание. Тогда они успокаиваются и показывают результаты в работе.
– На позиции была месяц, кажется, без одного дня.
– Девушки стояли ближе к врагу, чем пехота. Более того, они даже были в окружении противника.
Вышли из окружения: слезы текли от радости
– Мы приносим имущество, только заходим, буквально пару минут, и я слышу, что над нами топот ног – кто-то бегает. Полторы минуты проходит и начинается конкретная стрельба. Мы в том ДОТе – две девушки, еще ни разу в бою не были. Страшно было. Они зашли в село, и как раз над нами была их высадка. Потом уже подняли дроны и начали следить за тем, что происходит.
– И танки были, и боевая машина пехоты была. Они думали, что поймали подходящую погоду и прорвутся. Но не так произошло, как предполагалось: батальон "Шквал" отработал по ним. Девушки провели разведку, сопровождали группы. И, слава Богу, зачистили от оккупантов этот населенный пункт.
– Мы применяли оружие по дороге, когда сбивали их FPV. Еще встречали местных "ждунов", которые ожидали "счастливой жизни".
– А девушки знали, что они были в окружении?
– Первые дни мы старались не говорить об этом. У некоторых, кто сам понял, были истерики, плач. Я старалась их успокоить, собраться с мыслями, морально поддержать. И они справились.
– Когда прибежали к смежникам, тогда уже все и расклеилось. Я поняла, что я добежала, я – жива! Слезы текли от радости и счастья. Это было страшно. Но, честно говоря, когда приезжаю сюда, то два дня отдохнула и мне уже скучно, хочу на позицию. Не хватает адреналина.
– Каждый раз тяжело, тем более, что я прошла это все лично. И когда сейчас твой личный состав там находится, ты никогда не знаешь, что с ним может произойти. Это всегда морально тяжело. Хотя ты стараешься это не показывать при личном составе, но очень переживаешь за людей, постоянно думаешь о них.
Орки часто притворяются мертвыми, но девушек не обманешь
– Мы смотрим и наблюдаем, где есть что-то непонятное рядом. И вычисляем оккупантов. Недавно одного нашли, потом еще четверых. И так пошло-поехало. Нашла и сразу же доложила. Там уже подключается вся бригада и отрабатывает по ним.
– Видите, этот орк пытается куда-то убежать и спрятаться. Чтобы его постоянно видеть – у нас карусель. Это то, о чем я говорила: второй борт должен поменять первую "птичку", потому что ей нужна перезарядка. Если ночью ты летаешь, то в тепловизоре их можно тоже увидеть. Хоть они пытаются накрываться черными одеялами, но тепло от них все равно идет и мы видим силуэты. Некоторые просто притворяются, что он уже "двухсотый", а за ним наблюдаешь – он оказывается жив. И ты понимаешь, что целый час смотрела на "покойника", который потом встал и побежал.
– Честно говоря, страха уже нет. Даже когда летает над головой или падает рядом.
– А кем вы были до того, как попали на фронт?
– Я в деревне выросла. Земельные участки обрабатывала, деревья пилила, косила. Еще на мясокомбинате работала. В большинстве – выполняла мужскую работу.
– А как девушки стреляют?
– Они это делают отлично. Порой, даже лучше парней.
– Серьезно? Я вижу у вас дисциплина железная. Если что, то отжимаются.
– Одиннадцать, двенадцать, тринадцать, четырнадцать…
– Благодарю вас, госпожа командир.
– Я вижу, что Бусе это нравится.
– Укрепляем физическую форму. Старшей быть всегда труднее. Я прошла путь от солдата до командира взвода и знаю, что выполнять задачи как солдат – это одно, а быть старшей, то значит отвечать за все днем и ночью. У тебя мозг не отключается 24/7. Ты переживаешь, постоянно думаешь. Нужно стараться, чтобы все люди выжили и никого даже не ранило.
Ольга Калиновская, "5 канал"
Как сообщал 5.UA, руки трясутся, иногда заикаюсь: как танкисты 59-й бригады идут на вражескую цель сквозь туман, под FPV-дронами и без права на ошибку – "Невыдуманные истории".
Смотрите также видео:
Друзья, подписывайтесь на "5 канал" в Telegram. Минута – и вы в курсе событий. Также следите за нами в сети WhatsApp. Для англоязычной аудитории у нас есть WhatsApp на английском.