– Сергей, как и где вас застала полномасштабная война? Расскажите о своей первой поездке на фронт после начала вторжения.
– 24 февраля, как и многих украинцев, вторжение застало меня дома в Киеве, в постели. Я спал.
В 5:14 утра у меня зазвонил Messenger, это был мой товарищ, который сообщил следующее: "Прилетело по Броварам. Взрывы в Харькове и Краматорске. Началось". Я сразу позвонил брату в Сумы, разбудил его, его семья с детьми начала подготовку к "нехорошим сценариям". Потом мне позвонил мой друг, талантливейший режиссер Хачатур Василян, примерно с той же информацией. И еще несколько друзей тоже вышли на связь. Это не была паника, больше была проверка коммуникации с целью дальнейших действий.
Вторжение не стало для меня неожиданностью. Более того, за несколько дней до этого я упаковал вещи по рюкзакам, подготовил запас топлива, воды, медицины и еды.
Встал с кровати и пошел варить кофе. За окном были слышны взрывы (на данный момент понимаю – это была работа ПВО) и шум наших самолетиков.
Приблизительно в 6 утра я забросил вещи в автомобиль и поехал на работу. К этому времени все дороги были заполнены транспортом, но все водители были консолидированы и вежливы, люди все понимали и не паниковали.
Первый опыт "на фронте" в момент вторжения – это сложный вопрос, потому что вторжение – очень динамичное явление, а когда летит "с неба", трудно сказать, где тот фронт вообще, потому что под прицелом все государство. Скажу следующее: Киев почти до конца марта я не покидал, и первые ужасающие последствия "жизнедеятельности" орков я увидел в Буче, Ирпене и Гостомеле.
Как только появилась возможность заехать в город, мы отправились в Ирпень с Яниной Соколовой, чтобы увидеться с городским головой и понять, что произошло на самом деле. Сказать, что я был шокирован увиденным, – это не сказать ничего, и это несмотря на то, что у меня есть опыт войны с 2014 года. Масштаб разрушений и степени садизма россиян – не было предела. Впечатлил контраст красивейшего городка и того, что с ним сделали рашисты… Из уважения к украинцам, я просто умолчу о том, что делали там с нашими людьми…
Учитывая географию наступления – было ясно сразу: будет непросто!
– В каких горячих районах Украины вы побывали, начиная с 24 февраля?
– На момент активной фазы вторжения сложно было классифицировать, какая точка горячее больше, а какая меньше. Учитывая, что враг использует авиацию, реактивную артиллерию и ракеты – понятно было точно, горячим районом была вся Украина.
В самом начале апреля возникла необходимость ехать в Сумскую область. Это была первая возможность заехать на территорию области. Целью поездки были личные вопросы, но камеру (на всякий случай) я с собой взял. Контактируя с местными властями, нам удалось попасть в Тростянец и Ахтырку. Это была очередная личная боль. Сумы – для меня второй родной город. Этот край я очень хорошо знаю с начала 2000 года.
Во-первых: реальная встреча с уничтоженной техникой рашистов в районе "Химпрома" окончательно подтвердила мнения о том, что "мясо и советское железо" – для русни не вопрос.
А во-вторых: увидев уничтоженную центральную площадь Тростянца, автовокзал, заброшенную российскую "МСТА-С", мусор в виде зеленых пакетов "армия россии", железнодорожную станцию "Смородино", где орки устроили себе базу... Ахтырку, которую "перекрутило" фугасными авиационными боеприпасами (ФАБ).
Весь этот сгоревший грязный искалеченный "фарш" свидетельствовал об одном: никакой спецоперации нет! Это настоящая война! Война против человечества, человечности и украинской цивилизации. И всю эту жесть нужно называть именно так!
Шло время. Сидеть на месте – не вариант.
Было принято решение ехать на фронт по всем направлениям. Мне повезло. Сформировалась отличная команда, которую я имел честь возить (пришлось выполнять роль водителя), заботиться о них и с ними работать. Это Евгения Китаева (журналистка) и Ганка Кудрявцева (оператор). У девушек есть солидный опыт работы в условиях АТО/ООС и в условиях зарубежных военных конфликтов.
Наше путешествие началось с востока Украины. Город Курахово в Донецкой области – там мы должны были забрать Ганку (представьте, девочка – оператор взяла отпуск и просто помогала эвакуировать местных жителей). За день до нашего прибытия Ганка сообщила о прилете ракеты в соседнюю пятиэтажку. В Курахово живут те, кого эвакуировали из соседней Марьинки, и казалось бы, что это некий тыл, – но нет! Через несколько дней нашего пребывания там – наш район обстреляли. Обстреляли запрещенными кассетными "Ураганами". В результате обстрела буквально за несколько минут погибли 3 человека, 6 были ранены. Мирный город с людьми. ХХІ век… Кто бы мог такое вообразить…
Марьинка под постоянным круглосуточным вражеским огнем. Город разрушен, но в подвалах и руинах остаются люди. Их постоянно поддерживают и снабжают едой и водой бесстрашные полицейские – Василий и Рустам. Им особый привет и благодарность!
Для Марьинки обстрел фосфором – уже обычное дело. Противник это делает почти постоянно.
Потом мы двинулись на юг родной Украины. Николаев и районы, близкие к Херсонской области. Ракеты там летают постоянно!
Как-то утром, в 6 часов из окна услышал звук реактивного двигателя (еще удивился: «Авиация! Неужели наша?» – спросонья подумал я). Но через несколько секунд раздался мощный взрыв…. Это была пролетающая ракета.
Отработав юг, двинулись снова в Донецкую область. Заезжали мы в область почти в полной темноте, и зная ее очень хорошо, меня жутко удивило одно: ни одного автомобиля навстречу, ни одного огонька, но в целях безопасности иногда самому приходилось выключать свет. Направление было на Краматорск (через Славянск, Дружковку и так далее…) – область ночью превращается в призрак и бои слышны очень мощные и активные….
Лисичанск. На тот момент одно из самых горячих и интересных (для журналистской работы) направлений.
Очень важно понять, что же происходит в Луганской области в пригороде Северодонецка. Разработав маршрут, двинулись. Признаюсь, каждый из нас понимал, что направление очень ответственное и непростое. По дороге проходили населенные пункты, где работа авиации – не редкость, где вражеская арта ложится рядом, где в небе пролетают "красивые горящие объекты". В город заезжать пришлось очень шустро, потому что вражеская "промзона" ошибок не прощает.
Постоянный грохот арты, изуродованные торговые и развлекательные центры, разбросанные разорванные автомобили, местные, иногда с детьми, на этом фоне просто ходят по улицам, будто ничего не происходит… Картина сюрреалистическая, но, к сожалению, – это реальность современной Украины.
Нам удалось добраться до холма, с которого открылась панорама горящего Северодонецка. Город полностью разрушен. Локаций с пожарами и задымлением десятки. Одним словом – жесть…
Бахмут. Соледар. Трасса Бахмут – Лисичанск.
Соледар – город, где рождается соль! Для всего мира. Всем известная сине-белая полосатая пачка "артемовской" соли берет начало именно здесь, где целые окна в домах – редкость. Где в разбитых дворах свиньи и рогатая скотина сквозь разбитые стены заходят в комнаты хозяина и в условиях "домашнего быта" ищут хоть какую-то еду… Жутко видеть свинью в комнате среди мебели в полууничтоженном доме.
Изюмское направление. Сложное и тяжелое. И тут нам пришлось попасть под обстрел. Это были фосфор, гаубичные снаряды, мины. Также здесь работает вражеская авиация и беспилотники. Враг в воздухе работает постоянно. "Орланы" в небе – обычное явление.
Я очень радуюсь девушкам, которые всегда рядом со мной. Иринка Рыбакова – пресс-офицер 93-й бригады "Холодный Яр", и мои Евгешка и Ганка….
В самый стрёмный момент, когда давление в ж*пе начинает производить алмазы, как конвейерная лента шахты им. Засядько добывает уголь – они не только достойно держат себя в руках, но еще и качественно делают свою работу. И именно в такие моменты приходит мысль, что это такая профессиональная синергия и ты не имеешь права подвести такую замечательную команду, как бы тяжело ни было!
– Каждую. Иногда потенциально безопасное направление становится мгновенно коварным. Недалеко от отрезка трассы Бахмут – Лисичанск, отработав на позициях, начали движение. Но уже на тот момент мы допускали, что нас засек "Орлан". Двигались в паре с бусом сопровождения на скорости 130 км/ч слева, а справа от нас легли снаряды. Бусу, двигавшемуся впереди, "прошило" кузов и колесо, нашему борту повезло. Полсекунды – и на пути обломка могла бы быть чья-то часть тела… голова… Да, по ушам дало немного, и все. Все живы и здоровы. Что-то – то ли везение, то ли теория вероятности – одному Богу известно…
– Ваши ощущения во время первых поездок на фронт сейчас и первых поездок на фронт в 2014-м – сравните, пожалуйста.
– Все иначе. Совершенно. Ощущения всегда в таких обстоятельствах "на уровне", но эмоции и ощущения – штуки в таких местах лишние. Расчет, здравый смысл, уверенность и разум – основные товарищи на фронте.
Конечно, война совсем другая, руки развязаны, прежде всего, у противника, на что мы вынуждены принимать адекватные решения и отвечать, но это, конечно, очень тяжело и имеет очень высокую цену – жизнь наших защитников…
– Вы со своей командой много раз попадали под обстрелы? Из какого оружия стреляли по вам россияне?
– По сравнению с тем, как попадают под обстрел наши военные на линии столкновения, – это просто ничто! Стыдно даже об этом говорить. Было… Разное было. Все, как у всех, стандартный набор: фосфор, арта, стрелковое оружие и т.д.
– Что для вас сложнее всего во время работы на фронте? Бывали ли моменты, когда приходилось бросать камеру и бежать спасать людей, помогать тушить пожар?
– Как можно бросить камеру? Вы что? Это же и есть наше оружие – информационное.
Да, иногда наша профессия достаточно цинична – к сожалению, приходится снимать/фиксировать человеческие страдания, потери и просто все ужасы – это и самое тяжелое. Это очень важно, чтобы донести людям и миру реальную картину происходящего. Но если вопрос стоит о жизни и смерти – конечно! Уверен, каждый из нас спасет, поможет, вытащит каждого, кто в этом нуждается.
Например, когда летели кассетные "Ураганы" по Курахово, Ганка – наша оператор – побежала во двор снимать. Но вместе с тем, ей еще пришлось и помогать пожилым людям добраться подъездов и укрытий.
– Какие настроения у военных? О чем военные говорят чаще всего?
– Боевые! Никто не говорит, что все просто. Иногда ну вообще непросто. Но бойцы у нас – как ребята, так и девушки – самые лучшие. Несмотря на сложность обстоятельств, они умеют найти время улыбнуться, пошутить и святое – стебануть товарища (смеюсь).
Им бы в Голливуд, реально красавчики! Но это после Победы!
– Много ли Вы общались с гражданскими, оставшимися жить вдоль линии фронта? Различаются ли настроения среди гражданских в разных регионах?
– Нам пришлось не только общаться, но еще и жить в командировке рядом с местными. И так или иначе, контакты устанавливать – приходилось кому-то кошку/собаку покормить, кому еще что-то.
К счастью, нам попадалось большинство адекватных людей. Любой здоровый человек, очевидно, понимает природу этой войны и понимает, откуда ноги растут.
Но удивительно, "ватные настроения" тоже имеют место. В условиях, когда русня разбомбила дома, есть-пить нечего, газа, электричества – нет ничего. Оно сидит в подвале, к нему приезжает гуманитарка, а оно говорит: "Как мне уехать в россию...". Такие явления характерны не только для восточных регионов, к сожалению…
– Среди тех городов, в которые Вы ездили с начала полномасштабного вторжения, – где застали самые большие разрушения?
– Дело в том, куда бы мы ни приперлись – разрушения будут конкретные. Такова специфика нашей работы. Но по собственным наблюдениям: Марьинка. Харьковская область/Изюмское направление. Много сёл на Николаевщине/Херсонщине. Луганское направление: Лисичанск/Северодонецк.
Речь иногда не о разрушении, города исчезают физически. Полностью. Иногда за сутки. Вражеская ТОС "Буратино" сначала сжигает деревню, арта равняет ее с землей. Все! Это не разрушение – это геноцид!
– Если сравнить время после 2014 года и сейчас на Донбассе – изменилось ли поведение оккупантов в отношении местных? Если да, что именно?
– Эти периоды сравнивать никак нельзя. Объясню.
Раньше строилась фабула в виде "псевдореспублик", псевдоместных формирований под видом "гражданской войны". Да и вопль – "Их там не было" ©. Конечно…
А сейчас и "отношения" никакого нет. На основе увиденного и услышанного – украинцев просто уничтожают. Насилуют. Убивают. Расстреливают и т.д. Это нельзя назвать отношением, это целенаправленное уничтожение всего украинского в принципе.
– Весь мир облетели ужасные (и это слабо сказано) кадры из Бучи и Ирпеня. В то же время, жители некоторых деоккупированных сел под Николаевом вспоминают, что россияне пытались установить свои порядки, но над населением жестоко не издевались. Как вы считаете, почему поведение рашистов так отличается?
– Каждое русское военное формирование, каждый русский военный – подчиняются приказам командования. Без приказа и разрешения рашистского "командира" никто там поделать ничего не может!
Ужас, случившийся в Буче и Ирпене – скорее всего, был с разрешения командиров отдельных подразделений, зашедших в Бучу и Ирпень. Возможно, их больное военное руководство именно так видит "денацификацию и демилитаризацию".
А то, что не произошло подобное под Николаевом, да и не только там, – просто не было приказа. Возможно, ими были сделаны "выводы" после мирового резонанса событий в Буче… не знаю…
– Приходилось ли Вам – в жизни или в интернет-сети – общаться с людьми, считающими войну "фейком" и "постановкой"? Как считаете, существует ли что-нибудь, что могло бы изменить их позицию?
– Нет. С такими людьми, к счастью, не общался. Мое общение с такими людьми невозможно.
– Видели ли Вы результаты работы западной техники по рашистам – HIMARS, Stinger, Bayraktar, Javelin?
– Конечно! В YouTube. Потому что, чтобы увидеть результат работы HIMARS, мне пришлось бы продвинуться в сторону врага добрую сотню километров, но это, конечно, невозможно физически.
Javelin, Bayraktar, Stinger – да. Хотя иногда это не очень просто, потому что все разносится на молекулярном уровне, ты даже вообразить не можешь, что же это было….
– Приходилось ли Вам встречать на фронте известных украинцев?
– Если имеются в виду известные артисты, то где-то в 2016 – Олег Скрипка дал концерт под Краматорском для военных в части…. А сейчас нам интересна работа там, где артистам желательно не быть.
Но украинцы бывают известны по-разному. В Авдеевке я познакомился с бойцом с позывным "Андроид", чувак работал в NASA в Соединенных Штатах. Не особенно известен, но крут для меня не меньше артиста. И таких у нас – очень много! И это наша гордость!
– Случались ли с Вами курьезы?
– Конечно! Оставить камеру на крыше авто, двинуться в "боевой выход" у позиций, искать ее по салону. Потом понять, что она на скорости 50 км/ч уже почти "летит" - это святое. Всякое бывало... иногда о чем-то надо и промолчать, чтобы была интрига...
Читайте также: "В блиндаж! Фосфор!" – военкор "5 канала" рассказала, как попала под вражеский обстрел запрещенными снарядами
Вносите свой вклад в победу – поддерживайте ВСУ.
Главные новости дня без спама и рекламы! Друзья, подписывайтесь на "5 канал" в Telegram. Минута – и вы в курсе событий.