За что казнили Сократа: хроники самого громкого суда, который длился всего один день

"Смерть Сократа", Т. Г. Шевченко Вікіпедія
Пренебрежение демократическими институтами и политикой, в которой бы воплощались демократические ценности, даже временное, или пустое декларирование неизбежно ведет к искажению самой демократии, трагически сказывается на судьбах целых поколений, отдельных людей. История полна такого рода примерами

Процесс Сократа состоялся в Афинском народном суде (гелиее) в 399 г. до н. э. 70-летний философ был приговорен к смертной казни.

Пройдет немного времени, и приговор мыслителю будет пересмотрен, его обвинители сами предстанут перед судом. Процесс реабилитации Сократа, споры о причинах его осуждения демократическими Афинами продолжаются до сих пор. Благодаря воспоминаниям современников и учеников Сократа – Ксенофонта и Платона – известно содержание обвинения афинского мудреца, его речей на суде.

Судьи кто?

В последние годы V – в нач. IV в. до н. э. афинская демократия переживала затяжной кризис. Еще сравнительно недавно в "золотой век Перикла" (454/453-430 гг. до н. э.), в период расцвета демократии такие казни за отрицание богов или тем более за инакомыслие были невозможны. Но изнурительная Пелопоннесская война 431–404 гг. до н. э., огромные человеческие и материальные потери, утрата союзников, вспышка чумы в 430 г. до н. э., разоренные хозяйства, прекращение морской торговли – это привело к разорению цветущих Афин. А еще – пережитый голод во время осады Спартой Афин, капитуляция, установление олигархической власти "Тридцати тиранов", которые к концу 404 г. казнили 1500 афинян и около 5000 отправили в изгнание. Восстановление афинской демократии спартанским царем Павсанием в 403 г. не вернуло прежних ценностей и идеалов.

За 27 лет войны выросло поколение афинян, которое утратило эти идеалы, вынуждено было выживать, отчаялось, ждало благодеяний от "новых демократов". Для большинства афинян проблема хлеба стала несравненно важнее высоких материй духовной свободы, творческих поисков и моральных поучений Сократа.

Обнищавшая демократия стала нетерпимой к самостоятельности мысли, духовной автономии, приобрела черты тоталитарной. Сократ высказывался о важности моральной организации полисной жизни и поэтому критиковал недостатки афинской демократии. Сократовская критика была объективной. В условиях же возрожденной афинской демократии судьи, пропитанные тоталитарным духом, не увидели разницы между дружественной и враждебной ее критикой.

Сократ в школе Афин
Сократ в школе АфинShutterstock

Кризис афинской демократии сказался в падении уровня общественного правосознания и морали, в возрождении патриархальных представлений о суровых обязанностях граждан перед государством, во влиянии демагогов на принятие решений Народным собранием.

Военная и общественная катастрофа расколола фундамент религиозных и нравственных основ жизни. Война и голод привели к обесцениванию человеческой жизни, достоинства гражданина, росту коррупции, неразборчивости в средствах выживания или обогащения.

"Вся моя жизнь была подготовкой к защите"

Обвинение в адрес Сократа описывает Диоген Лаэртский: "Это обвинение написал и клятвенно засвидетельствовал Мелет, сын Мелета, пифиец, против Сократа, сына Софрониска из дема Алопеки. Сократ обвиняется в том, что не признает богов, которых признает город, и вводит других, новых богов. Обвиняется и в развращении молодежи. Наказание, которое требуется, – смерть".

Обвинения поддержали глава "новых демократов", богач Анит (главный инициатор иска) и ритор Ликон. Анит был в обиде на Сократа за сравнение его с ремесленником в политике, Ликон – за отзывы философа о платных ораторах (составителях текстов речей) и плохих ораторах (в Афинах такой считался плохим политиком), Мелет – за поэтов-неудачников, участников преследований во времена "Тридцати тиранов".

При тогдашней процедуре обвиняемый мог до суда покинуть Афины, не надеясь на оправдательный приговор. На это надеялся Анит, желая избавиться от своего критика. Но в кругу друзей Сократа это даже не обсуждали. Более того, когда друг Сократа Гермоген предложил философу подумать над защитной речью, Сократ ответил: "А разве, по-твоему, вся моя жизнь не была подготовкой к защите? Я за всю жизнь не сделал ничего несправедливого, это я считаю лучшей подготовкой к защите".

Друзья и ученики Сократа без его согласия заказали защитную речь у опытного логографа Лисия, но и от нее философ отказался. Соратники мудреца волновались не напрасно: по правилам суда, обвиняемый должен был сам перед присяжными защищаться. И на рассмотрение дела любой сложности выделяли один день – таким был порядок рассмотрения преступлений против богов и полиса.

Биографы Сократа считают, что он зря отказался от помощи. Так как не имел опыта публичных выступлений, не знал тонкостей судебного процесса, да и к судебной ответственности был привлечен впервые.

День Х

В день суда утром в гелиее собрались почти 500 присяжных, избранных по жеребьевке. Внешне спокойный Сократ с друзьями и учениками, среди которых и известный нам Платон, заняли свои места. Председательствующий первому предоставил слово обвинителю – Мелету, который зачитал иск, подтвердив его клятвой. Свои предыдущие обвинения он значительно расширил:

  • будто бы Сократ учил слушателей презирать законы, осуждал избрание должностных лиц по жребию. Ведь, мол, никто не хочет так выбирать рулевого на корабле, плотника или флейтиста, ошибки которых приносят меньше вреда, чем ошибки в государственной деятельности;
  • подстрекал молодежь презирать установленный государственный строй и прибегать к насильственным действиям;
  • как будто бы двое бывших друзей Сократа, аристократы Критий и Алкивиад, много зла причинили отечеству;
  • утверждал, что философ учил молодежь презрительно обращаться с родителями, что он делает детей умнее родителей, внушает им преступные мысли и влечение к тирании;
  • стихи Гомера и Гесиода будто бы толковал в том смысле, что поэты одобряли избиение простолюдинов и бедняков…

Мелет рассчитывал на то, что большинство присяжных – ремесленников и крестьян – плохо знакомы с учением философа.

Слово предоставили Сократу. С иронией он сказал: "Как подействовали мои обвинители на вас, афиняне, я не знаю, а я из-за них чуть сам себя не забыл, так убедительно они говорили. Впрочем, они правильного... ничего не сказали".

Не прибегая к красноречию, об опасности которого Мелет предупреждал судей, философ обращался к ним, как к обычным афинянам, уровень морали большинства которых хорошо знал. Сократ назвал обвинение его в непризнании богов полиса беспочвенным. Ведь многие свидетели видели его на общих праздниках и принесении жертв богам на народных алтарях. Что же касается "новых божеств", то "как можно выводить это из моих слов, что мне бывает голос бога, который подсказывает, что следует делать?". Если люди верят в пророчества, например, жрицы в храме Аполлона, то "я называю это божественным голосом – выражение более близкое к истине и более благочестивое".

Сократ начал говорить, что утверждения о "непризнании богов" и "введении новых богов" взаимоисключающие. Отрицать одних богов и признавать других – не значит быть безбожником. Поэтому он – не безбожник. Этот пункт обвинения могли опровергнуть и свидетели. Сократовские аргументы обличали противоречия в обвинениях Мелета, и среди присяжных начались активные споры.

Сократ вызвал к трибуне Мелета и спросил, назовет ли тот хоть одного человека, "которого бы я сделал из благочестивого нечестивым, из скромного – наглым, из экономного – расточительным, из умеренно пьющего – пьяницей, из трудолюбивого – неженкой или рабом иной низкой страсти?" Мелет заверил, что знает тех, кого Сократ уговорил слушаться его больше, чем родителей. Но фактов развращения молодежи Сократом не приводит, при этом играя на родительских чувствах присяжных. Сократ предложил выслушать своих старых знакомых в качестве свидетелей, "и Мелету лучше было бы сослаться на кого-нибудь из них как на свидетеля; если тогда он забыл это сделать, пусть сделает теперь, пусть скажет, если ему есть, что сказать по этому поводу. Но вы убедитесь, афиняне, что все они будут готовы помочь мне, развратнику, который причиняет зло их домашним, как утверждают Мелет и Анит". Ни обвинители, ни судьи к этому не прислушались, а молодому Платону не позволили защищать учителя.

Сократа беспокоила возможность объяснить присяжным свое учение. Он рассказал о своем участии в войне, общественной и просветительской деятельности, сопротивлении тирании. Философ понимал, что его объяснения для многих присяжных будет укором в их непатриотичном или аморальном поведении во время войны, голода в Афинах, в принятии ошибочных решений Народным собранием. Еще больше судьи были раздражены, когда он привел показания известного присяжным Херефонта: Дельфийский оракул в храме Аполлона назвал Сократа самым мудрым среди людей, что тогда удивило и самого философа.

За признание оракулом Сократа "самым великим из всех своей мудростью" ему завидовали, тем более что он часто обличал тех, кто много думал о себе. Так обошелся и с Анитом, а тот, не стерпев насмешек, уговорил Мелета подать на Сократа в суд за бесчестие и развращение молодежи. Теперь уже большинство присяжных возмущалось "дерзостью" мудреца, высокомерного, как они считали, "софиста".

По правилам суда, после заслушивания обеих сторон по делу проходила первая подача голосов присяжных. Сократа признали виновным 280 голосами против 221-го.

Тюрьма Сократа
Тюрьма СократаShutterstock

Присяжные и все присутствующие надеялись, что наказание пожилому мудрецу будет мягким, а то и символическим, учитывая его возраст и бедность – лишь бы в назидание другим. По тогдашней традиции, первым предложить себе наказание должен был обвиняемый.

Назначить себе наказание должен был сам обвиняемый

Но Сократ не назначил ни одного штрафа, ведь это значило бы признать себя виновным. Поэтому Сократ не прибегнул к "сделке с правосудием". Он сказал, что его удивляет небольшое преимущество в количестве голосов, поданных против него. Еще бы 30 камешков, которыми голосовали присяжные, – и он был бы свободен. Сократ говорит, что всю жизнь "шел туда, где частным образом мог сделать всякому наибольшее... благодеяние... стать как можно лучше и умнее и больше, чем о себе самом, заботиться о государственных делах". "Итак, если я должен по справедливости оценить мои заслуги, то вот к чему я присуждаю себя – к (бесплатному) обеду в Пританее".

Оплатить штраф или уйти в изгнание он отказался: "Ради чего сидеть в тюрьме, пока не будет уплачен штраф? Или уйти в изгнание на склоне жизни". Такая неслыханная "дерзость и святотатство" окончательно разгневали присяжных: вместо признания вины и назначения себе наказания подсудимый просит... вознаграждения за заслуги перед полисом. Следствием иронического предложения Сократа было увеличение голосов против него. За требование обвинителей – смертную казнь – проголосовал 361 присяжный.

В последнем слове Сократ сказал: "Не доказана моя виновность ни в одном пункте. Однако даже и несправедливый приговор не заставит меня чувствовать себя униженным, он позорит не меня, а тех, кто постановил его... Будущее подтвердит, как свидетельствует и прошлое, что я никогда никого не обижал, никого не испортил, а наоборот, приносил пользу людям... обучая их бесплатно какому мог добру".

Доказательного права 2500 лет назад еще не существовало, а отведенное время – один день – лишало судей возможности изучить дело и, похоже, они к этому и не стремились.

Несмотря на недоказанность и явные противоречия обвинения, нарушение принципа презумпции невиновности, требование Сократа решать его дело с позиции объективной истины,  с привлечением свидетелей и рассмотрением доказательств – на решение присяжных это не повлияло.

Исследователи считают, что если бы он не пренебрег привычными методами защиты и сделал некоторые уступки требованиям судей, несомненно, был бы оправдан.

Большинство присяжных в процессе над Сократом радовались 3 оболам (мелкие монеты) за свое участие в суде, своим решением старались угодить новым руководителям демократии, таким, как Анит. Новая власть не терпела, чтобы к ней подходили с моральными мерками и откровенно критиковали. Приговор Сократа некомпетентной власти, по форме – народной, привел к смертному приговору ему.

Приговор Сократу был уроком для противников и критиков восстановленной демократии. Это была явная месть за критику философом недостатков деградирующей демократии, принципа жеребьевки при подборе состава Народных собраний, суда, некомпетентности руководителей, ведь он поучал: править должны лучшие, ум – источник нравственности.

Сократ раз в жизни, в своем далеком прошлом, председательствовал в Народном собрании – и тогда отказался ставить на голосование вопрос о казни стратегов и привлечения к суду несогласных, и заявил, что будет действовать только по законам. Он считал, что истинная сила государства – в духовном единстве граждан, в верховенстве равного для всех закона. Этому учил других.

Он говорил на суде: "Я только то и делаю, что хожу и убеждаю каждого заботиться прежде всего и сильнее всего не о теле и не о деньгах, а о душе, чтобы она была как можно лучше".

Смерть Сократа
Смерть Сократавідкриті джерела

В беседах учил искать истину, и власть истины уступила невежеству, некомпетентности, мстительности, несправедливости. Да, Сократ проиграл свое уголовное дело, которое превратилось в политический процесс, но выиграл дело всей своей жизни. Не послушал он и своих друзей, которые подготовили его побег из тюрьмы. Повторял: "Нет ничего выше справедливости, законов и Отечества, волю закона надо терпеть так же, как волю отцов". И – спокойно выпил чашу с цикутой из рук палача. Выпитый яд сделал его бессмертным…

Угрызения совести в нарушении справедливости, в невежестве не помешали неразборчивым, но ретивым перед властью судьям вынести смертный приговор мудрецу.

Вскоре после казни Сократа афиняне, раскаявшись, приговорили к казни Мелета, к изгнанию – других обвинителей (по показаниям Плутарха, они повесились, не пережив презрения) и установили на агоре бронзовый бюст Сократа в память о нем.

По исследованию доктора исторических наук Г. Демиденко

Читайте также: Как сын Габсбургов, ОУН и французская разведка боролись с нацистами и большевиками – жизнь как спецоперация

Предыдущий материал
Как сын Габсбургов, ОУН и французская разведка боролись с нацистами и "советами" – жизнь как спецоперация
Следующий материал
Непростая история украинского Трезубца: в СССР – "преступный", для Ватикана – священный