Брешь в оборонном бюджете; российский террор против мирных городов и провал планов кремля на фронте – военнослужащий Ильенко в «Рандеву»

россия готовит новую волну ударов по Украине, однако на фронте ситуация для оккупантов становится все более сложной. Впервые за последние месяцы российское пополнение не успевает компенсировать потери. Почему путин не может остановить войну и что спровоцирует масштабный распад рф с гражданской войной? Какую катастрофу кремль готовит украинскому тылу этой зимой? Почему в бюджете не хватает средств на оборону, пока депутаты находятся за границей? Военнослужащий батальона "Свобода" Андрей Ильенко в интервью Янине Соколовой анализирует угрозы на фронте, кризис мобилизации и конфликт с Польшей. Подробности в новом выпуске "Рандеву".

Сейчас мы переживаем период, когда украинцы не уверены, приведет ли официальный бюджет Украины по финансированию в размере 155 млрд, из которых 27 млрд составляет дефицит оборонных потребностей, к тому, что мы останемся без защиты в мирных городах и без возможности применять беспилотники, в частности в прифронтовых населенных пунктах и непосредственно на фронте. Периодически подобными сценариями пугают военные эксперты. Напомню, что Андрей – представитель "Свободы", однако в настоящее время они входят в состав "Руха", а "Рух" – в состав "Хартии". Сложная структура, но это новая субординация, и участок фронта, на котором они сейчас выполняют задачи – это Харьковская область.

Можешь ли ты объяснить, как обсуждения дефицита в высоких кабинетах Киева отражаются на фронте? И чем это действительно чревато, если количество дронов не увеличится?

Прежде всего я хотел бы подчеркнуть: если рассматривать текущие события в целом, а именно массированные удары по Киеву – и не только по Киеву, хотя очевидно, что Киев был выбран приоритетной целью для противника, – это обусловлено несколькими факторами.

Во-первых, отсутствием у них реальных успехов на фронте. Соответственно, они пытаются компенсировать этот провал, несмотря на звучавшие ранее громкие заявления. Они уже неоднократно переносили сроки: захват всего Донбасса, захват Запорожья, окружение крупных украинских городов. Ничего из этого не реализовано. Напротив, мы наблюдаем ряд эффективных украинских контратак. В частности, операцию "Вивальди", которую проводит "Третий армейский корпус". Это также наступательные действия 23-го штурмового полка "Рух", к которому присоединился батальон "Свобода"; функции операторов БПЛА в данном полку выполняет подразделение батальона "Свобода", в то время как другая его часть продолжает выполнять задачи на Добропольско-Покровском направлении. Таким образом, происходящее является прямой попыткой компенсировать неудачи на передовой методами пропаганды, информационной войны и террора против гражданского населения.

Второй аспект – их расчет на подрыв стабильности украинского тыла. Я неоднократно отмечал, что данная война напоминает Первую мировую. В каком отношении? В том, что в Первой мировой войне потерпели поражение те, чей тыл надломился первым. Они стремятся к дестабилизации нашего тыла, к падению морального духа украинцев, рассчитывая вынудить их принять любые условия, то есть пойти на капитуляцию и понести катастрофические последствия. Разумеется, этого не произойдет, однако их расчет строится именно на этом. С этой целью они и осуществляют террор мирного населения.

Что мы должны четко понимать? Прежде всего, несостоятельность их пропагандистского нарратива о том, что текущие действия якобы являются ответными ударами.

Это циничная информационная операция, направленная на искажение фактов и подмену понятий. Всем известно, с чего началось полномасштабное вторжение: с ракетных ударов по Киеву, другим украинским городам и целенаправленного террора мирных жителей. Первые атаки "Шахедов" начались еще осенью 2022 года. Зимой и осенью 2022–2023 годов они целенаправленно организовывали блэкауты, стремясь уничтожить нашу энергетическую инфраструктуру и лишить страну тепла в зимний период. Все это происходило систематически на протяжении длительного времени.

И лишь относительно недавно, примерно в течение последнего года, у Украины появились средства для нанесения ответных ударов по территории россии. Сейчас они пытаются представить ситуацию так, будто их агрессия вызвана нашими действиями.

Это грубая манипуляция, цель которой – подорвать моральный дух украинцев, исказить реальность и оправдать агрессию против нашего государства.

Финансовая ситуация – критическая

Безусловно, существует множество проблем, и одна из ключевых – нестабильность финансовой ситуации.

Благодаря комплексу факторов, включая международную помощь и внутренние резервы прочности, на протяжении всех этих лет удавалось предотвращать финансовый коллапс. В настоящее время ситуация действительно критическая. Это признают все, включая высшее руководство страны. Однако вызывает вопросы позиция Верховной Рады: в условиях, когда необходимо принимать ключевые решения по наполнению бюджета как за счет внешних источников, так и за счет внутренних ресурсов, парламент позволяет себе объявлять каникулы длительностью более месяца, после чего возобновляет работу на неделю без принятия существенных решений и вновь приостанавливает заседания на длительный срок. Такая позиция представляется необоснованной. И парламент, и все органы государственной власти обязаны сегодня работать непрерывно для покрытия сформировавшегося дефицита.

Проблема касается не только следующего года, хотя сентябрь традиционно открывает бюджетный процесс на будущий период. Необходимо обеспечить финансирование последнего квартала текущего года, поскольку средств на него уже недостаточно, и дефицит крайне существенен. Безусловно, решение о прекращении нецелевых расходов на фонтаны, пляжи, стадионы и благоустройство является верным. Однако эти меры следовало внедрять значительно раньше, с задержкой примерно на четыре года.

Мне известно, что в ряде прифронтовых городов Донецкой и Харьковской областей возводились новые инфраструктурные объекты, не имеющие отношения к обороне, уже в условиях полномасштабной войны, когда линия фронта находилась в 30 километрах. На сегодняшний день все это разрушено. Мы помним период поездок на Донбасс через Покровск, являвшийся основной транспортной артерией до начала городских боев. Летом 2024 года в Покровске продолжалось благоустройство: скверы, клумбы, малые архитектурные формы. Спустя несколько месяцев в городе развернулись боевые действия, и все ресурсы были утрачены, хотя могли быть направлены на укрепление обороноспособности.

Подобную практику необходимо полностью прекратить. Все финансовые ресурсы должны направляться исключительно на оборону и обеспечение выживания государства. Органы государственной власти обязаны работать бесперебойно для реализации этих задач.

Следует добавить, что установленный срок – до 15 октября. Правительство подчеркивает: международные партнеры соблюдают установленные процедуры согласования и выделения средств, требующие времени. Соответственно, чем оперативнее будут приняты необходимые реформы, под которые предоставляется финансирование, тем быстрее поступят ресурсы на обеспечение безопасности. Время для Украины крайне ограничено. Текущая позиция народных депутатов вызывает закономерные вопросы относительно эффективности их работы. Правительство, в свою очередь, предпринимает активные усилия. На момент записи интервью с Андреем прорабатывается вопрос определения 12 октября рабочим днем сессии для рассмотрения ключевых инициатив. 

кремль готовит новую волну ударов по энергетике и украинскому тылу

путин скорректировал стратегию завершения войны. Аналитики Института изучения войны (ISW), на выводы которых мы регулярно ориентируемся, в отчете от 28 сентября 26-го года констатировали: кремль перешел к стратегии затяжной кампании и максимального давления с целью принуждения Украины к капитуляции. График ударов четко структурирован с планируемым усилением в зимний период и до весны 2027 года. Подчеркну, до весны 2027 года предполагается методичное давление на население и жизнеобеспечение Киева в том числе.

Расчет Москвы строится на уязвимых направлениях: система противовоздушной обороны, дефицит ракет-перехватчиков для комплексов Patriot, а также энергетическая и критическая инфраструктура. Андрей, очевидно, что данные риски осознает каждый гражданин Украины – не только в Киеве, но и во Львове. Недавно я встречалась с твоими соратниками по "Свободе". Мы обсуждали: если удары достигают Киева, что может помешать лететь во Львов? Совершенно верно, что они могут взяться и за запад страны.

Какой у нас план в связи с этим?

Смотрите, я все же считаю, что ключевая задача, которая сейчас стоит перед нами, это две крайне глобальные задачи, и обе они очень сложны, но они существовали для нас с самого первого дня войны. Первая задача – удержать фронт, и вторая задача – удержать тыл.

И сейчас повторю эту мысль еще раз. Мне кажется, что основная ставка на эту зиму будет делаться даже не на некий глобальный прорыв на фронте, потому что, откровенно говоря, – не потому, что я хочу успокоить всех или сказать, что нужно расслабиться, что фронт держится и так он будет держаться еще бесконечно. Это просто данность, в которой мы живем. Нет, это дается огромными, тяжелейшими сверхусилиями украинских воинов. Но все же мой прогноз, если он возможен в этой ситуации, заключается в том, что фронт удержится и сколь-либо крупных кризисов на фронте не произойдет.

А вот ставка действительно делается на масштабный кризис в тылу через, прежде всего, атаку на морально-психологическое состояние людей, через усталость, через создание тяжелых или даже близких к катастрофическим условий выживания. И эту ставку они, безусловно, делают. И поэтому, разумеется, сейчас мы должны максимально оперативно найти решения существующих неотложных проблем. Это и обеспечение защиты от вражеской баллистики. Очевидно, сейчас мы не сможем за несколько месяцев или несколько недель наладить производство собственных антибаллистических ракет. Даже если нам предоставят сейчас все лицензии на Patriot, это не реализуется в столь короткие сроки, к сожалению.

Понятно, что в стратегической перспективе нам необходимо обладать этим в обязательном порядке, поскольку, как показала жизнь, уповать исключительно на внешнюю помощь – тоже весьма сомнительная стратегия. У нас должны быть все ключевые виды вооружения собственного производства, включая и антибаллистические средства.

Однако в данный момент, очевидно, мы можем рассчитывать в текущей ситуации на помощь наших партнеров. Что касается противодействия реактивным «Шахедам», понятно, что сейчас в этом аспекте мы можем даже обучать партнеров, поскольку на сегодняшний день являемся, возможно, номер один, – не возможно, а безусловно номер один в мире по противодроновым технологиям. Соответственно, сейчас мы обязаны максимально быстро масштабировать производство средств для уничтожения реактивных «Шахедов».

Разумеется, я не стремлюсь кого-то обнадеживать или добавлять излишнего оптимизма, однако мы это реализуем, хотя для этого также требуется время. Они это тоже понимают, поэтому используют данное время для того, чтобы максимально истощить нас. Конечно, можно задавать множество вопросов о том, почему данные разработки не велись ранее, ведь реактивные «Шахеды» появились не неделю назад. Это уже отнюдь не новая разработка, и у нас фактически имелся определенный запас времени на подготовку к этому, но очевидно, что сейчас необходимо исходить из сложившейся реальности, наращивать все эти компоненты и осознавать, что впереди действительно сложный период.

Не думаю, что кто-то здесь пребывает в розовых очках, однако мы выстояли в прошлые годы, мы выстояли в значительно худших условиях, когда все буквально висело на волоске. И потому сейчас мы просто обязаны отдавать себе отчет в том, что эти выродки не меняют своих планов. Их план – полное уничтожение Украины. Это кровавый террор на оккупированных территориях. И никаких иных вариантов, кроме как удерживать линию фронта и сохранять контроль над ситуацией в тылу, у нас не остается.

Депутаты за границей во время войны

И, безусловно, хотелось бы, чтобы мы входили в этот сложный период в более благоприятной, скажем так, политической атмосфере, с меньшим числом коррупционных скандалов, с меньшим объемом лишних факторов, которые нам сегодня мешают, с нормально функционирующими органами власти, а не Верховной Радой, которую приходится уговаривать.

Это в целом… я не понимаю, что значит уговаривать их собраться на заседание, что Верховная Рада находится в СОЧ. У нас еще генпрокурор в СОЧ. Теперь у нас еще и Верховная Рада в СОЧ. Давайте тогда предложим им некие бонусы, я не знаю: возвращайся до такого-то числа на заседание, и мы тебе все простим, или что-то подобное. Ну это я уже шучу, конечно, но да, выводы тоже делать необходимо.

А знаешь почему? А знаешь, в чем проблема? Потому что их просто половины здесь нет. Ну их просто физически в Украине половины нет. Они же имеют право на выезд. Они себе уехали и сидят там, кто где может.

К сожалению, это большой вопрос: почему вообще людей, которые сегодня должны находиться в Украине и принимать решения, выпускают за границу, как это вообще происходит? Потому что, насколько мне известно, просто так депутат во время военного положения, согласно установившейся за последние годы практике, не может выехать за пределы Украины. Ему для этого требуется официальная командировка, согласованная руководством Верховной Рады. И просто так, например, на отдых депутат Верховной Рады выехать за границу не имеет права.

И то, как они выезжают, – это тоже, к слову, большой вопрос. И как мы вообще дошли до такого положения, что у нас, как вы говорите, существенная часть парламента находится на зарубежных округах. Это недопустимо. Что я тут могу сказать, можно возмущаться, можно не возмущаться. Это неприемлемо, это плохо. Таким людям, к сожалению, не место среди принимающих государственные решения, но что поделать – прямо сейчас мы не проведем выборы, увы, и поэтому нам приходится извлекать максимум из текущих условий. Вот в таких обстоятельствах мы оказались. Иного выбора нет. Приходится вынуждать этих… я не утверждаю, что там все такие, там есть и нормальные, адекватные люди, к сожалению, их меньшинство, однако мы обязаны добиваться от них результата, поскольку другого пути у нас нет. И в конечном счете затем необходимо делать выводы.

Да, это правда. Мне кажется, что это должно было стать завершающим кругом очищения для осознания сути, и война выступает отличным лакмусом. Кто должен находиться в Верховной Раде, чтобы принимать решения для воюющей страны, которой мы останемся еще долгие и долгие годы; даже в случае некой заморозки россия все равно останется нашим врагом. Они все равно будут стремиться нас уничтожить. Поэтому следует ориентироваться на то, что мы обязаны быть сильными, дабы они не смогли этого сделать. А сильными мы сможем быть лишь тогда, когда люди, которые будут разрабатывать законы и принимать решения, представляя наши интересы в Верховной Раде, будут соответствовать нашим ценностям.

Угроза гражданской войны в рф; истощение украинских подразделений и проблема справедливой мобилизации

Расширение штатной численности в россии налицо. Новый указ путина добавляет 15 500 воинских должностей. Речь идет строго о должностях. 15 500 воинских должностей. Установленная численность вооруженных сил составляет 2 441 000 человек, из которых 1,5 млн военнослужащих. Общая цифра включает также гражданский персонал.

На что они делают ставку в затяжной войне?

• А – поиск средств;
• Б – люди.

Северокорейское пополнение у них также будет. Заявления о новой мобилизации требуют уточнения статуса. Однако скрыто она продолжается, и после так называемых выборов станет еще более интенсивной. Война получает абсолютный приоритет. По оценке Института изучения войны, в рамках бюджетных планов россии агентство Reuters 28 сентября сообщило о плане оборонных расходов на 2027 год в размере 17 трлн рублей.

Андрей, я говорю это для того, чтобы было понятно: они не намерены останавливаться и делают ставку исключительно на продолжение войны. То есть только на продолжение. Никакого альтернативного сценария у них нет.

Ты упоминал о том, что подразделение «Свобода» испытывает длительную нагрузку. Опыт «Свободы» – длительная нагрузка на одно подразделение. 29 сентября ты сообщил: вот уже год и два месяца мы воюем вообще без ротации. И уточни, речь идет об отсутствии вывода батальона на восстановление. Отдельные военнослужащие выходят с позиций, отдыхают и бывают в отпусках. Приказ о ротации личного состава уже издан. 30 сентября обнародован приказ главнокомандующего: нахождение военных на позициях – до двух месяцев. После этого – обязательная замена.

Это действительно серьезная проблема. Все видели эти видеозаписи и в Instagram, и в TikTok, буквально везде. И мне пишут родственники бойцов о том, что их близкие находятся там без ротации. Укомплектованность подразделений. Я уже говорила, что в «Рухе» у нас 30%, нередко в именитых частях ситуация лучше, однако людей катастрофически не хватает.

Андрей, с учетом затяжного характера войны, каким образом нам выстроить эту экосистему? Возможна ли демобилизация в таких условиях для определенной категории военнослужащих? Следует ли установить четкие сроки службы и мобилизовать всех? Словом, вариантов существует масса, однако власть пока ни один из них, кроме того, которая есть на данный момент – те, кто пришел и дальше служит, и ищем новые альтернативные предложения – не озвучила. Вот я бы хотела твои мысли услышать по состоянию на октябрь 2026-го.

Во-первых, скажу об опыте нашего батальона. Мы добровольческий батальон, который начинал свой путь 24 февраля 22-го года во время обороны Киева. Прошел славный боевой путь и уже как составная часть Национальной гвардии, и действительно, с середины лета прошлого года батальон выполнял задачи на Покровско-Добропольском направлении, одном из самых тяжелых направлений войны. И нас, собственно, туда в аварийном режиме перебрасывали с другого направления, Северского, тоже очень тяжелого, где мы два года защищали Северск, вместе с другими подразделениями, безусловно.

И я могу сказать, что действительно Покровская ротация одна из самых тяжелых в истории батальона. И год и два месяца без ротации – это факт. Имеется в виду без отвода батальона из района обороны. Безусловно, воины имели возможность ротироваться с позиций, выходить в тыл на отдых, выезжать домой в отпуска, когда появлялась такая опция. То есть не было такого, что там один год и два месяца люди сидели на позициях. Не это имелось в виду. Имелось в виду, что батальон держал район обороны без отвода из этого района обороны.

Безусловно, это сложно, потому что есть масса объективных факторов. Это одно из главных направлений удара врага все это время было и есть. И это подвиг каждого воина, безусловно, прежде всего пехотинца, но не только – каждого бойца батальона, который выдержал этот тяжелый период.

Относительно москалей, конкретно путин, он сделал окончательную ставку на то, что он будет воевать до тех пор, пока у него будет для этого физическая возможность. Мне кажется, это уже окончательная ставка, потому что, если путин останавливает войну хотя бы даже в виде какого-то временного перемирия, хотя бы даже в виде какого-то прекращения огня, неважно, как это будет называться, просто какое-то такое даже радикальное уменьшение интенсивности войны. Как бы он там ни зачистил ситуацию внутри россии, какой бы сама эта россия ублюдочной ни была, какая она есть, все равно будет слон в комнате, который будет стоять вопросом: что это вообще было, зачем это все было, зачем было потеряно колоссальное количество народа, зачем было денег просто уничтожено, сожжено в этой войне такое количество, что это просто невозможно посчитать. Потому что это не только прямые расходы на войну, это огромные деньги, которые они потеряли из-за санкций, недополучили. Это невозможно сосчитать просто. Это, я не знаю, 20 годовых бюджетов, наверное.

Неудачные войны и потеря имперского престижа

То есть и самое главное, чего добились – захватили руины уничтоженных городов. Украина дальше существует. Украина независима. Украина вооружена, Украина неподвластна кремлю. Что это вообще было? То есть война такой ценой – это самая тяжелая для россии война со времен Второй мировой. И она абсолютно безрезультатна по факту для них. Кроме того, что, ну, ясно рассказывать, они захватили руины уничтоженных ими же городов, районных центров, но непонятно, что в итоге они получили.

И россию, если мы посмотрим ее историю, историю Московии, у них нет такой политической культуры в европейском смысле или украинском. Конечно, никакая Революция достоинства за права, за свободу там невозможна, но смуты, дворцовые перевороты регулярно там происходили. И они всегда происходили после неудачных войн. Всегда.

Первая русская революция, так называемая, после неудачной русско-японской войны. Вторая революция, ну, 17-го года, вторая и третья – сначала одна, потом вторая – после неудачной, затяжной Первой мировой войны, кстати, не вдребезги проигранной, потому что не стояли немецкие войска под Москвой или Петроградом, но неудачная война. Стало ясно, что они не могут в ней победить. Потери велики, истощились – бунт, революция, смута.

Великая смута эта после Ивана Грозного – опять же после неудачных войн.

Каждый раз это происходит после неудачных войн. И соответственно, как работает московская психология? Они прощают своим царям, вождям, диктаторам все что угодно. Уничтожение миллионов, концлагеря, где своих же уничтожают. Они не прощают им только одно: неудачные войны и потерю имперского престижа.

И здесь мы имеем чистый пример, что собственно и происходит с путиным. Но пока идет война, он же может постоянно говорить: "Мы еще воюем, мы сейчас Украину дожмем". Вот сейчас, вот весной дожмем, потом еще там когда-то. Он же постоянно переносит это. Сейчас заходим в Славянск, потом дожмем. И вот он как бы это вот, знаете, как проигравшийся в казино игрок, уже проиграл все деньги, он уже играет в долг, он уже снял пиджак с себя и он продолжает играть. Но пока он в игре, у него есть призрачная надежда, что он отыграется. Только он останавливает игру – все, он проиграл. И вот он это делает. И понятно, что это стоит безумных для него расходов. Понятно, что ему не жалко там всех своих. Понятно. Тем более и украинцев ему не жалко. Это понятно. Это ублюдок, кровавый убийца. И он это будет делать, пока либо он не сдохнет, либо его не снесут переворотом, либо просто россия не коллапсирует в результате военного перенапряжения и внутреннего недовольства – это будет продолжаться, потому что он сделал на это окончательную ставку.

И соответственно, что надо еще в этой ситуации понимать, что путин – это же его важная психология – он кабинетная крыса. Даже многие диктаторы, которые там страшные преступники, они лично воевали, рисковали, сидели в тюрьмах. То есть это немного другое. Он кабинетная кагэбистская крыса. Он никогда не был, не то что на войне, он трус. Он патологически боится за себя. Для него война – он никогда не нюхал эту войну. Он не понимает, что такое война. Эта гнида не понимает этого. Он водит подманикюренным пальчиком по карте. Вот это для него война. Он в историю входит. И для него это по приколу. Он не видит в этом проблемы.

То есть это очень тоже важный психологический момент этого упыря. Потому что даже как бы я ни относился к этим всяким совковым руководителям после войны, они хотя бы где-то там большинство из них около войны были во Второй мировой. Они понимали, что это такое. И возможно поэтому там и не начинали третью мировую в определенный момент. А этот не понимает этого. Он вот реально чисто такая КГБшная тля, которая сидела всегда в кабинете. И потому для него это психологически комфортно.

Ну и плюс, я думаю, что он, в принципе, психопат. Абсолютно ноль эмпатии. Плюс еще там 25 лет при тотальной власти – это просто полная интеллектуальная, моральная деградация. Он просто конч*ный уже. И потому он хочет воевать дальше.

Грандиозный развал рф

И тут просто надо понимать, что я уверен, и так и будет, и мы увидим с вами новую смуту в россии. Мы увидим там грандиозный развал с гражданской войной, с развалом россии. Это все будет. Просто важно понимать, что мы должны выстоять. Мы не должны опустить руки и сдаться в тот момент, когда у них у самих уже все на грани. Вот это очень важно.

И то, что они сейчас раздувают щеки, будто бы демонстрируют, что вот у них все так хорошо – у них нифига не хорошо, у них очень тяжелая ситуация во всех смыслах. И то, что на фронте, например, вы вот Янина, ты говорила об их… у них впервые за последние месяцы уже это можно подтвердить, и это данные нашей разведки, которая официально это говорила, – их пополнение не успевает за их потерями. Этого не было всю войну, а сейчас у них уже это есть.

И это чувствуется. Это чувствуется. У них становится меньше, все меньше, меньше и меньше их пушечного мяса. И это факт.

Конечно, когда мы говорим о наших проблемах, естественно, у нас они тоже огромные. Перед нами стоят большие вызовы. Частично мы уже о них проговорили. Конечно, это вопрос нашего внутреннего. Вы спросили о комплектации наших подразделений. Конечно, с этим все сложно. Есть огромное количество проблем и с мобилизацией, с рекрутингом. И все это существует.

Мобилизация и демобилизация в украинской армии

Демобилизация. Смотрите, я как тот военнослужащий, который с 22-го года, и я не говорю, что я какой-то там… у нас есть люди, которые с 14-го года, вот они настоящие олдскульщики, как говорится. Мне еще до них далеко. Так вот, те, кто давно уже в армии, конечно, они все заслуживают того, чтобы дать им возможность пожить нормальной жизнью. Просто пожить нормальной жизнью. Но это возможно только в том случае, если у нас будет действительно качественная и общая мобилизация.

Потому что когда у нас не решаются проблемы с мобилизацией, а при этом говорится о возможности демобилизации для действующих военных – так не работает. Это взаимозависимые процессы. И безусловно с мобилизацией есть тоже ряд проблем. И это прежде всего то, что она должна быть действительно всеобщей. Не в смысле, что всех одновременно, нет, но в смысле, что она не должна зависеть от социального статуса, достатка людей. То есть не так, что если бедный – то его никто не спрашивает, если богатый – то служит только, если сам хочет. Это должен быть действительно показательно равный процесс для всех.

Во-вторых, конечно же, категорическое искоренение любых проявлений коррупции в процессе мобилизации. И третье – это не потому, что это менее важно, это просто перечисляю – это борьба с антимобилизационной пропагандой. Это жесткое пресечение как коррупционных проявлений, так и нападений на военнослужащих и подобных других позорных явлений, которые происходят, к сожалению, толерируются сегодня во многом в украинском обществе. этого не должно быть вообще.

Соответственно, много еще чего можно сказать. Ну вот кратко, если так.

Я думаю, что вопрос мобилизации, он и остается нерешенным. И Федоров об этом говорил, что у него были мысли, каким образом построить контрактную армию, в которую бы хотелось вступать не только тем, кто идеологически испытывает такое желание, но и по другим причинам. Но ему это не удалось по причине отсутствия средств на это.

Относительно вопроса ТЦК и того, что происходит на улицах и этих всех видео страшных, которые тиражируют и россияне в том числе, тоже я вижу, что ничего не решается абсолютно. То есть все как было, так оно и дальше плывет. Причина этому – отсутствие политической воли у руководства страны перестраивать эту систему. Возможно, Драпатый имеет на этот счет соображения или его команда. Посмотрим.

Скандал вокруг украинского трезубца в Польше; антиукраинские заявления и исторические споры

У нас здесь еще рядом с нами есть другие соседи. Я сейчас о поляках, которые бы, в принципе, должны были бы с нами сейчас быть единым фронтом, по крайней мере на границах, куда залетает с нашей стороны все чаще. И я бы хотела, чтобы мы об этом действительно поговорили.

Польский депутат, который кувалдой сбивал трезубец с памятника на могиле павшим в бою с НКВДшниками воинам УПА, ничем не отличается от московита. Ты говоришь, кроме одного, московиты реально достигли успехов в своих имперских амбициях, а такие, как этот клоун и ему подобные, все проиграли ранее. Все проиграют сейчас и еще накличут реальную беду на свою страну, которую они якобы так сильно любят. Это по поводу этого полоумного депутата.

Таких там немного, скажу тебе, но есть. И хуже всего, что эти все нарративы проговаривает Кароль Навроцкий. Не в такой агрессивной форме, но он легализует право различных полоумных реализовывать их ненависть, при том, что сейчас они должны быть вместе с нами.

Я на следующей неделе буду встречаться с депутатами польского сейма и представителями института национальной памяти. Они пригласили, я так понимаю, чтобы обсудить вопрос медийный, информационный по налаживанию диалога между нами. Это классно, что они делают такие шаги, но по сути не до конца понятно, чем мы им можем помочь, кроме того, чтобы они проявляли уважение к нашей истории, как мы проявляем к их истории уважение. И моделировали наши отношения медийно как отношения братьев, соседей, окей, не братьев – соседей. От нашей безопасности зависит безопасность их. Они этого не делают.

Вот из-за Волыни и как сказал их министр обороны: "Пусть украинцы не до конца разобрались в исторических вопросах". Да мы разобрались в исторических вопросах. Это вы не разобрались в отношении к нашим разбирательствам.

На чем должен строиться, по твоему мнению, этот наш контракт, контакт? И возможно ли решить вопрос, который, я так понимаю, крайне чувствителен для поляков во время, когда нам Польша очень сильно, Андрей, нужна по всем вопросам, абсолютно по всем.

Нам надо, наверное, все же сделать такие две для себя какие-то такие точки, вот, на которых мы должны, мне кажется, фокусировать внимание. Мы должны сохранить свое национальное достоинство и человеческое достоинство. И мы ни в коем случае не можем этим достоинством торговать, потому что наша же история говорит, что тогда, когда мы шли на компромиссы и торговлю святым, закончилось это все полным крахом.

И просто когда-то я скажу так, что знаете, нам довольно сложно понять, например, наших предшественников, а когда-то наши, я не говорю, что это прямая аналогия, но об этом стоит подумать, когда-то наши предшественники, в частности во времена Богдана Хмельницкого, так настолько была жестокая война с поляками, они так их ненавидели, и те ненавидели их, что они готовы были пойти на союз с москалями. И это известно потом чем закончилось.

И точно так же и здесь, наверное, мы должны понимать, что дружба дружбой, партнерство партнерством, союзничество союзничеством, но если от нас требуют сдать какие-то вещи, которые…, если мы видим в своих визави мало чем это отличается от того, что делают и говорят москали, то мы тоже не должны даже из каких-то тактических соображений сдавать свою просто суть и свое достоинство. Мы достоинством не можем торговать.

В то же время нам надо, конечно же, находить компромиссы тактические, политические, экономические. Нам надо выстраивать просто нормальный режим функционирования с нашими соседями. Хотим мы этого или нет, нам надо говорить с поляками, нам надо говорить с венграми. Они могут быть нам неприятны, можем не хотеть с ними говорить, но мы должны с ними говорить. Мы должны работать с ними не только как политики или журналисты. Мы должны работать с ними на уровне мягкой силы, на уровне народной дипломатии. Это все тоже важно.

Должны объяснять, потому что вот что делают москали? Они работают со всеми. Они работают с левыми, с правыми, с радикалами, с центристами, с врагами своими, с друзьями своими, со всеми. И вот тут нам надо быть тоже немножечко включать такую нотку прагматичности. Мы тоже должны говорить со всеми.

Очевидно, да, я там с этим дебилом, который сносил памятник кувалдой, с ним не надо говорить. Это конч*ный. Но со всеми остальными говорить надо.

Другое дело, что то, что действительно сейчас несется со стороны польской границы, это голос из сумасшедшего дома. Иногда, знаете, я вот иногда смотрю на это все и думаю: "Мы говорим, что в нашем обществе много проблем. И их действительно много, и они ужасны эти проблемы. Но когда я смотрю на наших якобы благополучных соседей, с которых многие в Украине много лет брали пример, пытались даже восхищались ими, их достижениями в экономике, их достижениями в той же национальной памяти, идентичности и так далее, когда мы смотрим сегодня на многих, не говорю обо всех, многих поляков, мы видим просто какой-то ну срыв с катушек. То есть это просто какой-то абсурд, когда это просто прямая ненависть, это откровенная украинофобия, это нарративы, которые уже почти не отличаются от российских, выдуманные. Вот недавно был этот польский журнал, там где написано, что австрийцы придумали австрийский генштаб придумал украинцев. То есть просто уже чисто московские нарративы идут. Эта история о том, что украинцы – это уже хуже, чем коммунисты, хуже, чем нацисты, эта вся фиксация на теме украинского национализма, Бандеры и так далее. Это все, конечно, уже очень далеко зашло. И это очень плохо.

И здесь есть, с одной стороны, конечно, и российское влияние. Куда же без него, но с другой стороны я бы не сводил только к российскому влиянию. К сожалению, это есть и часть польского общества, которая реально питается этим, которой это нравится и которая чувствует, вот собственно, это для нее естественные вещи. То есть их никто к этому не принуждал, они реально так считают.

Польский доброволец в батальоне "Свобода"

Но несмотря на это, с адекватной частью Польши нам надо общаться. И почему я в это верю, что это возможно, у меня есть конкретные примеры. Например, поляки, которые воюют в батальоне "Свобода". Один поляк, мы, кстати, Янина, с тобой об этом говорили, кажется, когда в прошлый раз мы с тобой говорили, я рассказывал его историю, который погиб, кстати, на Покровском направлении погиб за Украину. Другой поляк, дай ему Бог здоровья, не буду называть, ну, потому что он не хочет, чтобы я называл его там даже позывной. Ну, там у него есть свои причины.

Так вот, он сейчас служит с нами. Я всегда привожу этот пример. Вот у него с одной стороны Армия крайова, значок Армии крайовой, а с другой стороны свободовский трезубец. И вот все нормально у него. То есть он как-то в себе это совмещает.

И – а ты говорил с ним об этом? Ты говорил с ним об этом. И что он сказал?

Конечно говорил. Он отвечает: "Потому что я здесь сражаюсь в том числе за Польшу, я сражаюсь против нашего общего врага, сражаюсь за свободную Европу".

И, понимаете, вопрос состоит исключительно в том, что я бы не надел знак Армии Крайовой, шеврон, но я не предъявлю ему претензий за этот шеврон, поскольку он имеет на него право. В конце концов, он поляк, и в конечном счете он воюет за нас.

И потому, безусловно, для меня это, напротив, свидетельствует о том, что на человеческом уровне мы способны подняться над этими разногласиями. Можем найти определяющие основы. Можем найти то, что действительно нас объединяет. Можем найти общее и конструктивное в нашей крайне непростой истории взаимоотношений с польским народом.

И я просто осознаю: если этот человек, являясь приверженцем традиций Армии Крайовой, которая в свое время также воевала с украинцами и совершала военные преступления в отношении украинцев, понимает, что в настоящее время у нас есть общий противник, представляющий угрозу для всех нас. И существует нечто превосходящее личные обиды, что нас объединяет. В конечном счете, мы действительно являемся носителями единой цивилизации. Мы все европейцы. И этот фактор также служит объединяющим началом. Соответственно, на человеческом уровне это вполне возможно. При том, что этот человек — польский националист. Это не либерал, а бескомпромиссный, убежденный польский националист. Однако в его системе ценностей это согласуется и гармонично сочетается. Почему же мы не способны на аналогичный подход? Мы можем прийти к согласию. Необходимо лишь целенаправленно работать над этим. Это сложная задача.

Следует признать, что у нас есть определенная проблема. Прошу прощения за критику в наш собственный адрес. Временами это необходимо. Мы в недостаточной степени интересуемся внешним миром. Большинство украинцев не проявляет должного интереса. Возьмем даже не Польшу, во взаимоотношениях с которой сейчас существует ряд сложностей. Возьмем, к примеру, Литву — государство, оказывающее нам последовательную поддержку, страну, ближе которой в настоящее время трудно найти. Если сейчас выйти на улицу и спросить прохожих о столице Литвы, полагаю, девять из десяти граждан затруднятся с ответом.

А в Литве люди искренне интересуются нашей ситуацией. Приехав в Вильнюс, вы обнаружите: узнав, что вы из Украины, жители демонстрируют глубокую осведомленность. Им известно актуальное положение на линии фронта. Они следят за публикациями, знают украинских спортсменов, ориентируются в украинской истории... Разумеется, это обобщение, однако в большинстве случаев, в особенности среди интеллигенции, наблюдается глубокая осведомленность об Украине. Они сопереживают нам.

Нам также необходимо проявлять более живой интерес к окружающему миру — в конструктивном ключе. Требуется искать точки соприкосновения, способные объединять нас с другими народами, в том числе на персональном уровне. Это непременная задача. При таком подходе Украина обладает потенциалом стать авторитетным региональным лидером — не в парадигме российского понимания так называемого лидерства или прежних польских притязаний на доминирование в регионе, которые в настоящее время воспринимаются многими как деструктивные, а в качестве субъекта, обладающего непререкаемым моральным авторитетом.

Украина сегодня обладает данным моральным авторитетом и способна консолидировать вокруг себя подлинную европейскую коалицию свободы, коалицию противодействия диктатурам и защиты европейских ценностей. Такая перспектива вполне реализуема. Следовательно, нам со своей стороны необходимо предпринимать последовательные шаги. Это принципиально важно.

Споры вокруг Бандеры и Пилсудского

В целом я убежден, что необходимо твердо отстаивать собственную позицию. В диалоге с польской стороной, когда затрагивается тема Бандеры — речь идет не о бойцах нашего батальона, они прекрасно все осознают, а о дипломатических контактах, — я неизменно подчеркиваю в беседах с польскими представителями: "Позвольте, вам не импонирует Бандера, в то время как мне не импонирует Пилсудский. Вы предъявляете претензии к фигуре Бандеры за определенные действия. Каковы же были методы Пилсудского? Прибегал ли он к террористическим актам? Прибегал. Прибегал ли к политическим убийствам? Прибегал, отстаивая независимость Польши. Таковы были методы и реалии той исторической эпохи.

Я подчеркиваю: "Фактически бандеровцы перенимали именно те методы, в которых вы их упрекаете. Они перенимали опыт Пилсудского и других участников польского национально-освободительного движения". И продолжаю: "Я не прибываю в Варшаву с требованиями демонтировать памятник Пилсудскому на том основании, что он вызывает у меня неприязнь. Это внутреннее дело вашего суверенного государства. Вы вправе устанавливать монументы. Причем не только Пилсудскому — там присутствуют и другие неоднозначные исторические деятели. Достаточно вспомнить прецедент, когда у Президента Зеленского отозвали орден Белого Орла, тогда как в отношении Муссолини подобного решения принято не было.

Возник определенный парадокс: у Муссолини награда сохранена, тогда как украинский лидер ее лишен. При этом, если ознакомиться с трудами Дмовского, на его фоне Муссолини выглядит вполне умеренным деятелем — с учетом взглядов Романа Дмовского на этнические и расовые вопросы. У Муссолини в тот период подобные радикальные подходы даже близко не фигурировали. Вопрос об исторической ответственности здесь остается открытым. Тем не менее, памятник Дмовскому установлен в Варшаве. Именно на его идеологическое наследие опираются представители объединения "Конфедерация" и многие другие польские правые движения.

В контексте Второй мировой войны также есть множество сложных страниц. Вопрос заключается не в том, чтобы сесть за стол и заниматься взаимным сведением исторических счетов, определяя виновных. Возможно, необходим и детальный анализ фактов, поскольку польской стороне следует помнить: абсолютизировать собственную безгрешность исторически неверно. Позиция, будто одна сторона всегда действовала безупречно и являлась исключительно жертвой, а украинцы выступали исключительно в роли агрессоров, лишена оснований. В тот период у украинцев отсутствовала собственная государственность.

Это сложная и многогранная история. Мы не можем исключить ее из повестки, дискуссии неизбежны, однако нам необходимо ориентироваться на перспективу. Я убежден, что существует реальный потенциал для конструктивного сосуществования как с поляками, так и с венграми. Для этого есть все предпосылки, невзирая на тяжелое историческое наследие: венгерскую оккупацию Закарпатья и сопутствующие трагические события. С венгерской стороной нам также необходимо поддерживать контакт и искать точки соприкосновения, поскольку угроза со стороны Москвы носит долгосрочный характер. Даже в случае распада РФ угрозы безопасности останутся актуальными.

Поэтому нам необходимо консолидировать вокруг себя европейские государства, в первую очередь соседние, руководствуясь хотя бы соображениями прагматизма. Тем более что в венгерской истории присутствуют события революции 1956 года против советского диктата, бои в Будапеште. В стратегической перспективе договоренности возможны. Требуется последовательная работа без уступок в принципиальных вопросах. Проявление слабости сделает достижение результата невозможным.

Истощение украинцев из-за войны, постоянные обстрелы и опасения перед новой зимой

Полностью согласна с тобой, Андрей. Я бы хотела, чтобы ты обратился к нашим зрителям, многие из которых сейчас находятся — скажу откровенно — не просто в состоянии усталости, а глубокого опустошения. Они не видят четкой перспективы завершения войны, сталкиваясь с угрозой ежедневно, буквально каждую минуту... Даже сейчас, пока мы записываем это интервью, над нашим зданием сбивают беспилотники "Шахед". И сегодня воздушная тревога не прекращается. Это постоянная борьба на выживание. Украинцам необходима точка опоры и внутренняя мотивация. Если у тебя есть слова поддержки, выскажи их.

В сложных обстоятельствах я всегда рекомендую обратить внимание на несколько ключевых моментов. Я не претендую на роль наставника, но считаю важным следующее.

Во-первых — вспомнить свои действия в моменты наивысшей стойкости. Такие моменты есть у каждого. Даже в условиях этой разрушительной войны каждый из нас пережил моменты, когда принимались верные решения, когда преодолевались трудности и появлялся повод для гордости за себя. Вспомните эти эпизоды.

В сложных обстоятельствах я всегда рекомендую обратить внимание на несколько ключевых моментов. Я не претендую на роль наставника, но считаю важным следующее.

• Во-первых — вспомнить свои действия в моменты наивысшей стойкости. Такие моменты есть у каждого. Даже в условиях этой разрушительной войны каждый из нас пережил моменты, когда принимались верные решения, когда преодолевались трудности и появлялся повод для гордости за себя. Вспомните эти эпизоды.
• Во-вторых — осознать, что именно моменты наивысших испытаний должны становиться для нас "звездным часом", выражаясь словами политического деятеля XX века Уинстона Черчилля. Когда наступает кризис, именно тогда проявляется подлинная сущность человека. Кто-то демонстрирует слабость и ненадежность, а кто-то подтверждает исключительную стойкость и внутреннюю силу.

Ситуация, несомненно, крайне сложная, и я ни в коем случае не призываю всех к повсеместному героизму, однако не дадим москалям удовольствия видеть наше отчаяние. Не дадим москалям удовольствия чувствовать, что у нас опускаются руки. Черта с два они угадали, чтобы у нас опустились руки.

Мы будем стоять за свою свободу, за свою независимость до конца. Мы никогда не отдадим и не станем рабами этой ублюдочной недоимперии. Мы будем сражаться, потому что мы украинцы, мы на своей земле. И кто может сражаться – сражайтесь. Кто может – помогайте. Хотя бы морально помогайте. Не можете ни морально помочь, ни физически – хотя бы не мешайте. Не распространяйте панику, не распространяйте это отчаяние. Ничего же лучше от этого не станет. Лучше не станет.

Я понимаю, что хочется иногда и выговориться, и нужно это делать, и нужно выпустить эмоции. Это все понятно. Но, друзья, мы переживали и более тяжелые моменты, и мы переживем и эти моменты. Мы, самое главное, просто понимаем, что на нас колоссальная ответственность: будет ли это наша земля, будут ли здесь жить наши потомки, будут ли они свободными людьми, будут ли вообще они.

И мы несем ответственность за тех, кто уже отдал свою жизнь в этой борьбе. Они являются теми моральными ориентирами, на которые мы должны смотреть и понимать, что их смерть не должна быть просто бездарно проигранной.

И поэтому, друзья, держимся своих, поддерживаем друг друга, не пожираем друг друга, не жрите друг друга, критикуйте, когда надо, все понятно. Мы всегда должны также ловить всех там, кто нарушает, коррупцией занимается и так далее. Но вот когда мы просто друг друга, нормальные нормальных людей, – не жрите друг друга, не выплескивайте свой негатив просто на первого встречного человека, просто потому что у вас этот негатив накопился.

И читаем, хорошие книги читаем, смотрим какие-то фильмы, чтобы отвлечься хоть иногда хоть немножечко. Близких людей держим так, чтобы они вас поддерживали, мы друг друга поддержали да и переживем, прорвемся. У нас, друзья, еще раз говорю, у нас уже не первая такая зима впереди, и мы и эту зиму переживем. Главное – быть вместе, главное – не отчаиваться, главное – не падать в эту погребальную яму. И каждый день, даже если очень тяжело, единственный способ выйти из этого – это каждый день что-то делать для общего дела, для победы. Вот это единственная психотерапия, которая по-настоящему работает. И я всем это советую делать.

Спасибо тебе, Андрей. Ты знаешь, я недавно была во Львове и там встречалась с Андреем Ивановичем Садовым. Я тогда проговорила это – сколько "свободовцев", какова доля "свободовцев" внутри политической силы, которые пошли воевать и сейчас защищают нашу страну. От лидеров партии до тех, кто туда только присоединился, до тех, кого мы знаем много лет, руководителей организаций, городов – ну, словом, очень высокая доля. Такой, наверное, нет ни в одной политической силе. И это, я думаю, открыло глаза многим тем во время войны, кто считал, что "свободовцы" там типа перегибают, знаешь, полоумные националисты и все остальное, а тут раз – и ясно, кто есть кто.

Это дает повод думать о том, что националисты в будущем будут иметь место и в парламенте, и в принятии решений в нашей стране, потому что они этого реально заслуживают. Андрей, поэтому спасибо тебе за тебя и за этот разговор, и спасибо за защиту.

Спасибо. Спасибо, Янина. Спасибо. Так и будет.

Напомним, гости из "Слуг народа" не часто приходят на разговор к оппозиционным каналам, то ли боятся, то ли считают, что здесь на них набросятся и это испортит им репутацию. Однако Никита Потураев пришел на "Рандеву" к Янине Соколовой и рассказал и о деле Мудрой, и об эволюции президента Украины – подробности в одном из предыдущих выпусков "Рандеву"

Читайте также: Уроки истории, чтобы сохранить государство; почему поляки раздувают тему Волыни; альтернатива НАТО – Кипиани в "Рандеву"