Сергей "Флеш" Бескрестнов в выпуске программы "Рандеву" подробно рассказал, как он и его родные пережили целенаправленное покушение российских спецслужб, как это было, почему враг нарушил все "красные линии", а также как Украина готовится к тяжелой зиме, что представляет угрозу и чего ожидать.
Друзья, у меня Сергей "Флеш" сегодня в гостях, как вы уже поняли. Будем говорить, чего нам ждать зимой – сейчас "шоу разговоров" о радиотехнологиях и не только. А будут ли это реактивные "Шахеды" и много баллистики? И почему президент предупреждает, что нас ждет очень тяжелая зима? "Флеш", я рада, что ты жив. Я рада, что ты сегодня рядом со мной. Почему я об этом говорю? Возможно, вы не слышали, но уверена, что слышали. россия узнала, где живет "Флеш", и запустила реактивным "Шахедом" по его дому. Сергей отлично выглядит, он цел, немного прихрамывает, но все ок.
Это, к слову, тот случай, когда ты, наверное, что-то для себя осознаешь. Это произошло в два часа ночи, семья была дома – и после этого живешь уже иначе. Я бы хотела, чтобы ты кратко поделился этим опытом, чтобы украинцы, которые сейчас смотрят наш разговор, поняли, и с ними этого не случалось, но может случиться. Впереди тяжелые времена, но контролируемые. Как это работает?
Во-первых, это была такая российская специальная операция. Россияне даже на своих каналах написали, как они меня искали, как они атаковали, а потом все удаляли. А я успел сделать скриншот. Видимо, кто-то там из руководства сказал: что вы делаете, потому что россияне никогда не подтверждают, что они совершают теракты.
А как они тебя искали? Ты можешь в двух словах?
Искали мой дом, искали в реестре, искали мою машину. Они говорили, что у них был человек, работавший на месте. Потом я видел даже видео СБУ: человек утром снимал, что произошло в моем доме, и отправлял это в россию в качестве доклада. Это было пять реактивных "Шахедов". Все ко мне, все с онлайн-управлением. Один "Шахед" попал в дом, другой – примерно в 50 метрах от него, а три ребята из ПВО сбили. Я очень им благодарен, потому что не представляю, что могло быть. Это было ужасно: прямое попадание, и вся моя семья была внутри. Мне повезло, что "Шахед" попал в плиту перекрытия и не смог ее пробить. Сдетонировал снаружи дома. Взрывной волной разрушило комнату. И это была единственная комната, где никого не было. В других комнатах были люди. Я прыгал со второго этажа, потому что дом очень быстро начал гореть. Реактивный "Шахед" – много авиационного керосина, все вспыхивает мгновенно, вся кровля. Прыжок у меня вышел не очень удачный, поэтому сейчас немного хромаю.
Но это предупреждение для всех, потому что мы ожидали, что вот будет покушение какое-то, потому что почему также это происходит? Потому что россияне понимают, что если ты будешь пытаться уничтожить какого-то там чиновника, генерала – это не очень влияет на ситуацию на фронтах. Но все понимают, насколько сейчас важны технологии. А еще для них было критично то, что я был советником министра обороны и имел прямой доступ к министру. Они говорили, что в россии это невозможно: чтобы человек, имеющий технологический опыт, мог позвонить министру и сказать: "Нужно сделать то, это правильно, это неправильно". Для них это было очень опасно – такой прямой контакт специалиста и министра обороны. Я ожидал, что будет какое-то покушение, взрывчатка или что-то подобное. Мы общались с ребятами из СБУ, но никто не ожидал, что они будут атаковать семью "Шахедами". Потому что даже у спецслужб есть такие "красные линии": все понимают, что нельзя трогать семью. Ведь и россияне-чиновники живут с семьями, и наши тоже. Многие живут по адресу, так бывает, информация есть. И начать атаковать семью – это невозможно. Потому что это открывает "ящик Пандоры". Мы знаем: когда мы пытаемся ликвидировать кого-то или россияне, то все ждут момента, когда человек один, без семьи рядом. А здесь я был в шоке. Атаковать частный дом боевыми "Шахедами", чтобы убить человека. И они знали, что я дома, потому что я был в командировке, вернулся с фронта.
То есть какой-то человек следил.
Да-да. Кто-то следил, видел – и это может быть с кем угодно. Поэтому сейчас я понимаю: нужно отдельно хранить документы, важные вещи. Потому что если случится беда, у тебя есть буквально несколько минут, чтобы взять самое важное. Я жалею: у меня сгорело все. Мы остались на улице. И я больше всего жалею о том, что там были какие-то пленки с моими родственниками, там воспоминания дедушки о жизни. Да, это нельзя купить. То есть можно, машина – ок, вторая машина – тоже ок. Но мне очень жаль, что у меня было радиолюбительское оборудование, которое я собирал всю жизнь. Я радиолюбитель, и там была моя мастерская – это часть моей жизни, это строится много лет. Радиолюбители понимают: ты собираешь каждый проводок, каждый разъем, все разложено по коробочкам.
Атаки на склады с продуктами, АЗС и водоснабжение – чего ожидать зимой
Но слава Богу, что вы живы. Это ужасно, и это очередное напоминание украинцам: друзья, нужно ходить в укрытие. Но я уверена, что часть из вас скажет: Янина, бывают такие моменты или такие регионы, где постоянная тревога, ты не можешь постоянно ходить в укрытие – и вы будете правы. Безусловно. Сейчас мы приближаемся к осени, за которой очень быстро придет зима, незаметно. И у всех возникает вопрос: что будет дальше, учитывая, что россияне перестроили свою систему атак. Они уже не производят старые "Шахеды" – они производят реактивные "Шахеды", которые крайне трудно сбивать. Большая скорость. Мы не до конца готовы к тому, чтобы их умело сбивать. Все перехватчики, которые были до этого, настроены на другой тип "Шахедов". Насколько это опасно? Я бы хотела, чтобы ты в двух словах объяснил. И какую нам ждать зиму?
Во-первых, я думаю, что у нас не будет проблем с продуктами питания. Я понимаю, что поставки будут стабильными. Россияне будут пытаться атаковать наши склады, они уже это делают. Они атакуют АТБ, мы все это видим, и, возможно, будут делать это больше и больше, чтобы создать что-то вроде пищевого коллапса. Но я понимаю, что наш средний и крупный бизнес знает, что с этим делать: как делить склады, чтобы не было больших складов. Я думаю, что с питанием проблем не будет. Должна быть диверсификация по магазинам, чтобы не было так, что есть один большой склад, его можно разрушить – и район без еды.
Как работают производители дронов: распределяя риски.
Действительно, у нас может быть проблема с топливом – будет расти стоимость топлива. Мы понимаем почему: внешние факторы. Сейчас россияне атакуют наши АЗС, и делают это мощно. Уже около 200–250 АЗС они атаковали, и продолжают. Но здесь также наш бизнес понимает, что делать. Я думаю, мы будем предпринимать шаги, чтобы создавать мобильные АЗС, другого формата АЗС, чтобы топливо было и чтобы можно было заправляться. Топливо будет поступать из-за границы. Поэтому я прошу, чтобы каждая семья, имеющая, например, генератор или бизнес, держала первый запас, хотя бы 10 литров, для того чтобы не создать в первый день коллапс, когда будут очереди. Чтобы не запускать эту цепочку реакции, стоит уже сейчас купить и хранить небольшой запас горючего.
Многие думают, будут ли они атаковать источники водоснабжения или нет. Мы знаем о канализации, очистных сооружениях. До этого они этого не делали, потому что это, я считаю, красная черта, "красная линия". Если у них есть какие-то объяснения, почему они атакуют станции, производящие электроэнергию, склады, то атаковать водоснабжение – это чистый террор против гражданского населения.
Я не знаю, есть ли у них еще какие-то грани, но сейчас это было бы тотальное уничтожение населения без какого-либо объяснения. Но, возможно, нужно думать об этом и также держать запас воды. У нас есть артезианские скважины, и нужно думать, что вода будет, но все равно нужно иметь запас дома.
Наиболее критическое для нас – отопление и энергоснабжение
Мы готовы к тому, чтобы оно было защищено?
Нам будет трудно, потому что уже все видели, что происходит с ТЭЦ Киева. Почему я всегда говорю, что именно Киева? Потому что регионы говорят: "Вот опять Киев, Киев, Киев". Потому что для россиян, для врага нужно сделать показательно. А показательно – это атаковать столицу. Как мы атакуем Москву и показываем, что можем это делать, точно так же они понимают, что резонансно атаковать Киев, атаковать Днепр. Почему? Потому что здесь проживает много населения, миллионы. Если разрушить одну ТЭЦ, например, Троещинскую или другую, то без отопления могут остаться 200–300 тысяч человек. Это коллапс, это проблема.
Сейчас я рассчитывал, что нужно готовиться. У нас есть 4–5 месяцев – достаточное время, чтобы провести подготовку к этой будущей проблеме: точки отопления, обогрева. У нас нет другого решения. Нет решения, потому что существует проблема с баллистикой, с антибаллистическими средствами. И даже если мы будем получать от партнеров ракеты Patriot, у россиян больше "Искандеров" и С-400, чтобы атаковать нас.
Что я могу посоветовать населению? Когда растет спрос, значительно увеличивается стоимость инверторов, аккумуляторов. Сейчас, летом, наоборот – спад в цене. Имеется достаточное наличие на складах: аккумуляторы, инверторы различной емкости. У кого есть возможность – стоит купить сейчас, чтобы не ждать, когда цена вырастет вдвое или втрое. Это действительно в два-три раза, я не шучу.
Сейчас есть возможность купить павербанки в Китае, получить быстро, так как еще есть время. Это как мы просим буквально по одной ракете у каждой страны, пытаемся взять в долг эти ракеты. Мы постоянно получаем хотя бы несколько ракет, но мы понимаем, что когда нам дали, например, 30 ракет из Европы, был такой "Рамштайн", когда вся Европа дала нам 30 ракет, то это буквально на одну атаку россиян.
Российская баллистика: запасы врага и реально ли создать антибаллистику
Есть заявление от президента, было заявление от Дениса Штилермана из FirePoint. Мы делали интервью с Денисом, и он рассказывал об этом антибаллистическом куполе. Система этого железного купола называется "Фрея". Мы создаем ее совместно с западными партнерами. Но существует немало экспертов, которые говорят, что это нереально. Так же, как нереально быстро производить ракеты Patriot, даже если Трамп проснется с правильной ноги и даст нам лицензию – так как на момент записи интервью он сказал, что окончательного решения еще не принял. В связи с этим вопрос: что мы будем делать с баллистикой? И Сергей, реально ли это – вот тебе как эксперту вопрос: реально ли создать антибаллистику? И сколько нам времени на это потребуется?
Как мы знаем, в мире существует буквально несколько комплексов, которые действительно эффективно работают против баллистики. Это трудно, очень трудно сделать. Там много компонентов, много технологий. Это не просто: если бы это было легко, мы видели бы много стран, имеющих свою антибаллистическую программу. Я верю, что это возможно сделать, но только при поддержке европейских стран. Нужно объединить все страны Европы, которые желают и могут нам помочь. У наших партнеров в Европе много технологий. У кого-то есть ракетные двигатели, у кого-то есть радиолокационные станции, у кого-то есть другие решения. Я верю, что это можно сделать, но только при очень мощной поддержке партнеров. Трамп обещал дать лицензию. Я уверен, что он даст нам лицензию. Но есть другая проблема. Мы проведем все согласования с Конгрессом, другие согласования, очень быстро, я это понимаю. Но есть субподрядчики, поставляющие комплектующие. Например, Boeing производит часть, есть другие компании. У них есть очереди, у них есть ограниченные мощности. Нам нужно получить от них сроки, когда мы сможем получить комплектующие. Без этого мы ничего не сделаем. Чтобы все понимали: мы не говорим, что будем производить Patriot сами с нуля. Это невозможно. Мы говорим о базовой сборке. То есть когда есть комплектующие, приезжают специалисты, которые производят Patriot, проводят обучение, мы создаем линию. Они дают нам технологические карты процесса, как и что собирается из компонентов. Далее мы размещаем заказанные компоненты и затем собираем. Собирать мы сможем. Я много раз уже говорил, что я самостоятельно разбирал ракету после того, как она упала. Patriot – я видел, как она построена. Там нет ничего такого сакрального или слишком сложного. У нас есть предприятия, которые, я уверен, сделают это технологически.
Я должна тебя спросить по поводу баллистики еще несколько слов. Украинцы прекрасно понимают, что если у нас проблемы с баллистикой, то россия будет бить баллистикой. Как мы будем выходить из этой истории зимой?
Во-первых, я хочу сказать, что у них есть запасы баллистики. Действительно, если мы говорим о крылатой ракете, то запасов по некоторым типам ракет у них не очень много, потому что мы анализируем падающие обломки. Там видим серийные номера, дату производства – это дает нам понимание.
А вот баллистика – они бьют по нам новыми ракетами.
Сейчас еще есть запас. Это запас с прошлого года. Баллистики у них где-то 200–300 ракет постоянно имеется. Они их хранят.
Слушай, ну если они по Киеву могут запустить 40, например, то это не так много.
Я могу сказать, что у них где-то – говорим об "Искандере" – до 60-70 ракет ежемесячно. То есть у них есть "Искандер", у них есть "Циркон" дополнительный, с которым мы не можем работать без антибаллистической программы. У них есть С-400 с баллистическими ракетами. И вот так понемногу-понемногу они набирают количество ракет. Но это не как с "Шахедами": запас у них есть, но они не могут атаковать нас еженедельно 300 ракетами – такого запаса и производства у них нет.
Здесь был вопрос от зрителей именно на эту тему. Они говорили: "А почему мы тогда, зная, что они будут бить по нам баллистикой, не бьем по тем местам, где эта баллистика хранится?"
Это сложный вопрос, потому что баллистика производится под землей. Очень трудно атаковать производство. Россияне понимают, что это критическое производство для них, и хранят их так, что их трудно атаковать. Когда происходит запуск баллистических ракет, это не стационарный процесс. Нет площадки, где стоят россияне с ракетами и ждут команды. "Искандер" – это установка, которая движется, выезжает на боевые позиции, постоянно маневрирует, развертывается и стреляет.
Ты можешь объяснить, почему иногда сначала летит баллистика, а потом включается тревога?
Да, это история такая, как мы это видим: у нас нет магического шара, который показывает, что что-то вылетает, у нас есть партнеры, которые контролируют этот процесс. Есть система предупреждения: спутниковые данные, радиоразведка, радиоперехват – целый комплекс. Если есть пуск ракеты, партнеры фиксируют сам факт пуска. Но система не идеальна, она может дать сбой. Иногда бывает, что определенный спутник в зоне своей досягаемости не видит ракеты, или, например, ракета неожиданно разворачивается. Это такая же история, как нам говорят об "Орешнике", что готовится запуск, там, типа, есть риск запуска "Орешника". Это спутник стран НАТО видит, что развертывается "Орешник" на боевые позиции. То есть экипаж работает, идет подготовка. Будут они стрелять или нет, мы не знаем. Так же с "Искандером". Если ракета готовится, там экипаж суетится, мы не знаем, будут ли пуски, но предупреждение есть, что, возможно, будет атака. Но, к сожалению, когда мы уже видим и партнеры видят факт выхода баллистики, у нас есть буквально минута. Действительно, если мы говорим о Киеве или территориях, которые находятся рядом, к примеру, Чернигов, то это очень-очень короткое время для того, чтобы сделать предупреждение.
К сожалению, буквально перед нашей записью я прочитала на милитарных каналах противника, что они готовят к концу года альтернативу "Старлинку". И таким образом то преимущество, которое мы имели, – благодарим Михаила Федорова, что это было реализовано дипломатическими переговорами с Илоном Маском, – мы его можем потерять. Что ты об этом знаешь?
Ой, здесь много вопросов. То есть враг понимает, что такое "Старлинк", насколько он важен для нас и вообще для боевых действий. Поэтому путин поставил задачу создать альтернативу "Старлинку". Нашли компанию, она называется "Бюро 1440", которая разрабатывает эту концепцию. Что они делают? Они сейчас запустили в марте первые 16 спутников на орбиту. Один спутник упал у них. На прошлой неделе они запустили еще 20 спутников. И путин заявил в последнем интервью, что "это будет очень быстро". Но мы понимаем, что быстро это не будет, чтобы создать там качественное покрытие спутниковой связью. Например, SpaceX у "Старлинка" – их более 15 000. Если мы говорим об Amazon сейчас – это, например, 700 спутников там. То есть для того, чтобы сделать хотя бы какое-то покрытие для военного применения, россиянам нужно как минимум 300 спутников на орбите. После этого мы видим, что есть интервью, там путин встречается с военными с фронтов и они его спрашивают: "У нас есть такая проблема, у нашего врага Украины есть "Старлинк", а когда у нас будет? Нам очень нужен для военных аналог". То есть они говорят о военном применении, то есть уже сейчас мировое сообщество понимает, что в настоящее время ведутся обсуждения использования технологий в будущем для военного применения. Станет ли это для нас бедой? Станет! Очень большой бедой. Что делать? Есть соображения, что делать. Мы будем стараться действовать, привлекать мировые сообщества, потому что они также понимают, что использование подобных технологий представляет опасность для всего мира. Это касается не только Украины. Сегодня это Украина, а завтра будет любая страна Европы.
Тем более не забываем о связи россиян с Ираном. Соответственно, это касается и коалиции, которая борется с Ираном.
Да, они строят спутниковый РЭБ, который работает сейчас против "Старлинка". И это для нас сигнал, что сейчас у нас есть время строить такой же РЭБ. Если россияне смогли это сделать, мы также сможем это сделать.
И здесь важный вопрос. Оптоволоконные дроны, так называемые "невидимки". Новая угроза, против которой нет РЭБ. 8 июля ты сообщил, что россия испытывает новый ударный БПЛА крылатого типа. Этот ударный БПЛА на оптоволокне – аналог "Молнии" с дальностью до 50 км и планами серийного выпуска. Оптоволокно делает дрон невидимым для радиоэлектронной разведки и неуязвимым для РЭБ. То есть вы понимаете, что вполне вероятно может случиться так, что они запустят это серийно и мы не сможем это сбивать. Расскажи немного об этом дроне.
Дроны на оптоволокне уже не являются для нас какой-то новинкой. Сейчас мы наблюдаем очень большой ажиотаж. Их используют даже на БЭКах, которые плавают в море. Оптоволокно используют на БПЛА. Это такой способ управления БПЛА, БЭКом или НРК (наземным роботизированным комплексом), который движется как робот, не имея радиоканала управления. То есть наш РЭБ не может на это воздействовать. Есть катушка, и вот дрон летит, а из катушки разматывается тонкое-тонкое волокно. И это происходит на расстоянии 10-20-30 км. То есть они даже перелетают Днепр, активно атакуют Херсон. То есть это возможно реализовать. И мы также это делаем. Вся война зеркальна. Нельзя сказать, что только враг делает, а мы нет. Мы также: и они, и мы делаем. Но это только первая подобная попытка создавать средства, на которые нет воздействия.
Важной опасностью, я считаю, сейчас являются дроны, летающие на искусственном интеллекте. И у россиян они есть, а у нас их до сих пор нет. Нет в серийном производстве. То есть, что это такое? Попробую объяснить. Это, например, БПЛА, у которого нет GPS и спутниковой навигации. То есть подавлять нечего. У него есть камера, он видит картинку местности и понимает, где находится. Он ориентируется по картинке, и ему дают задание. То есть: вот такой маршрут, лететь туда и на месте нужно искать цель. Цель выглядит вот так. И ему дают разные варианты того, как выглядит цель. Я изучал это: если у него нет управления, то также нет и воздействия на него средствами РЭБ. Ведь РЭБ не может влиять на спутниковую навигацию и не может влиять на управление. Иными словами, это автономная машина, и это очень страшно, потому что такая машина сама может выбирать цель. Я давно это анализирую, у меня много трофеев. Объясню, как формулируется задание. Ему дают команду: "Нужно искать железную дорогу, затем держать курс над железной дорогой и ждать поезд. В начале поезда будет локомотив. Он выглядит вот так. Атакуй его". Вот так запустили БПЛА, и он пошел автономно искать то, что нужно.
А это может быть рандомный поезд, и это может быть пассажирский поезд
Я, например, видел модели их целей: как выглядит военная машина, как выглядит склад, как выглядит даже "Новая почта". Как выглядит толпа людей, солдаты с оружием, танк, производственный склад и так далее. То есть это очень опасное оружие, и мы понимаем, что это оружие будущего. Это когда ты запускаешь БПЛА и забываешь, а он дальше сам ищет, кого атаковать. И сейчас мы используем перехватчики. Если ничто не оказывает воздействия, то единственное, что остается – это перехватчики, которые могут сбивать, или группы. Но когда они летают очень низко, перехватчикам работать трудно.
Но объясни мне, как тогда перехватчик сканирует этот дрон на искусственном интеллекте?
У нас есть радиолокационные станции. Все понимают, как это работает. То есть мы видим, что находится в воздухе. Вот так работают наши средства ПВО. То есть мы фиксируем там "Шахеды", что и где происходит. Но когда дрон находится очень высоко в воздухе, его очень хорошо и далеко видит радиолокационная станция. А когда дрон очень низко, его трудно увидеть, потому что радиолокационная станция не может этого сделать – мешают деревья и прочее. И вот они также это используют. И я думаю, что это технологии будущего.
Был конгресс – международный конгресс – где многие страны подписали резолюцию о том, что нельзя делать ставку и нельзя позволять искусственному интеллекту, во-первых, принимать решения относительно оружия массового поражения, то есть решения по ядерной или химической атаке и так далее. И, во-вторых, что искусственному интеллекту нельзя давать право принимать решения самостоятельно. То есть человек должен контролировать это, потому что это опасно, ведь ИИ может совершить ошибку. Да, мы понимаем, что это программа и так поступать нельзя, но мы видим, что для нашего врага в этом нет проблемы. И они активно применяют эти решения на Запорожском направлении. И я вижу опасность в том, что они применяют это для очень дешевых дронов "Молния". То есть это не какие-то очень дорогие дроны, это серийная "Молния". И мы уже видим, что, к сожалению, она долетает, атакует. Это для нас вызов. Почему я об этом думаю? Потому что сегодня это "Молния", а завтра это будет "Шахед". Мы понимаем, что россияне обучают искусственный интеллект, они развивают искусственный интеллект. И это только вопрос времени, когда сам "Шахед" будет так автономно летать и искать, кого ему атаковать.
Я почему тебя спросила, каким образом мы их перехватываем. Мне не совсем понятно, на чем, на какой радиоэлектронной системе они работают. То есть их легко отслеживать или нет?
Мы их фиксируем, скажем так, по радиолокационным станциям. У них нет никакого излучения. У них нет передатчика. Мы не можем их фиксировать по излучению. У нас есть только вариант того, как работают средства ПВО.
Сотрудничество с США, 98% сбития бензиновых "Шахедов" и переход врага на реактивные дроны
Я хочу тебя спросить об американцах. Сначала Трамп делал вид, что мы вообще ни при чем, они дроны на кухнях делают, у нас ничего с ними общего быть не может, потому что у них все довольно любительское. А потом уже, слава Богу, Хегсет признал, что мы с ними вместе работаем в этой области и что наши дроны и наши специалисты работают на стороне Соединенных Штатов. На этом нужно акцентировать внимание. На стороне Соединенных Штатов в войне с Ираном. А во время войны с Ираном вообще ситуация изменилась. Мне кажется, возникло больше уважения, что потом вылилось в наше двухстороннее заявление о намерениях относительно экспорта украинских боевых дронов. И я благодарна, на самом деле благодарна президенту, что он вовремя принял это решение. Друзья, кто не понимает, о чем я, – это о нашей способности продавать, выходить на внешние рынки. Чем больше у нас будет возможности продавать, выходить на внешние рынки, тем больше у нас будет возможностей. Не думайте, что мы что-то свое отдадим. Нет, наши производители будут развиваться за счет того, что там, например, покупается дорого, а государство за меньшую сумму покупает. Мы все это будем отдавать. Мы будем развивать отрасль и становиться полноценными участниками не только военного рынка, но и политического. Так вот, я бы хотела, чтобы ты в двух словах рассказал, над чем мы сейчас работаем с американцами. Ну, я видела на сайте Пентагона украинские компании, у которых американцы покупают дроны. Вот хотела бы подробностей по этому поводу.
В основном это технологии БПЛА и технологии противодействия БПЛА. Мир понимает, что у нас сейчас, пожалуй, лучший опыт в мире по борьбе, например, с "Шахедами". Да, Иран – это те же "Шахеды". То есть у россии сейчас есть "Герань" по лицензии, Иран – это "Шахеды". Мы видим, когда была война, очень активно применялись "Шахеды". То есть опыт борьбы с "Шахедами" эффективен только у нас. Мы гордимся, потому что у нас в последнее время 95-98% сбития всех "Шахедов". Это фантастический результат, и это причина того, что россия сейчас уже не атакует массированно "Шахедами" на бензине, потому что понимает, что в этом нет смысла. То есть ты атакуешь, например, 1000 "Шахедов", а в цель попало 20 "Шахедов". А если посчитать стоимость 1000 "Шахедов", это будет как, например, 20-30 "Искандеров". Иными словами, это не имеет смысла. Поэтому сейчас россияне будут пытаться
производить реактивные "Шахеды", у которых скорость выше, а мы будем стараться делать реактивные дроны-переперехватчики, это просто смена технологии. Но если кто-то думает, что бензиновый "Шахед" уже не актуален, то это очень большая ошибка. Россияне, я по статистике вижу, каждый день используют буквально 200-300 таких "Шахедов", но они сейчас используют их по прифронтовым полосам. Почему? Потому что там дистанция очень короткая и время на реагирование очень небольшое. И эти "Шахеды" могут там управляться в ручном режиме или через сеть и атаковать. Очень они там нас атакуют, очень успешно, к сожалению, атакуют. Потому что, например, когда "Шахед" долетает до Киева, он преодолевает много рубежей – РЭБы, перехватчики, МВГ – и там у него шансов мало. А когда "Шахед" атакует что-то в 30 км у границы, то там, к сожалению, шансы есть.
Я не могу тебя не спросить о наших друзьях, с которыми бы очень хотелось иметь нормальные отношения, но они ведут себя иногда… какое бы дипломатичное слово подобрать... неправильно по отношению к нам. Я о поляках.
Польская армия движется очень стремительно вперед. Они понимают риски для себя: начиная от заработной платы у военных в Польше – у них подняли зарплату, не знаю на сколько, но она поднялась после начала полномасштабного вторжения у нас.
Они понимают, что могут быть следующими, и они впитывают все технологии, и они очень рядом. Почему? И страны Балтии. Балтийские государства, потому что те, кто рядом с "хорошим соседом", все понимают, чего ждать. Например, если… ну, это такой глобальный вопрос. Я был в Амстердаме, в Бельгии, также общался там с командованием. Они говорят нам: "Мы понимаем, что, например, россия может напасть, там также думают, что россия нападет на Нидерланды". Чтобы россия напала на Нидерланды, им нужно, чтобы российская армия прошла, например, всю Германию, Польшу. Ну, мы понимаем, что сухопутный коридор – это очень долго. Но они говорят: "Но если безумная россия запустит по нам тысячу "Шахедов" – нам капец". Потому что ни одна ПВО маленьких стран не готова к этому. У них… ну, что у них есть? Patriot? Ну, сколько Patriot собьет тех "Шахедов"? То есть эти страны… а они говорят: "Это могут быть какие-то теневые суда в море, которые запустят баржи". Вы видели, как появлялись те неизвестные БПЛА, которые кошмарили всю Европу? Это какие-то баржи, которые запускали такие БПЛА? И это может быть. Да, такая история была. Первое: я первым высказал такую версию. Когда мы видим, что есть загадочный БПЛА там, где его не должно быть, мы ищем ответ – как? И мы видим, что в то время там находятся российские суда, которые могут запускать эти БПЛА. И потом даже было подтверждение, были факты, что это действительно происходит.
А ты понимаешь, для чего они это делают?
Есть такой тип войны – комбинированная война, которая расшатывает общество, которая демонстрирует опасность. Начиная с того, что они демонстрируют, что можно парализовать аэропорт в любом движении, а это не только пассажирские перевозки – это логистика. И они показывают, что два БПЛА могут остановить, например, аэропорт вообще полностью. А пять БПЛА могут пол-Европы… ну, остановить. Этого достаточно. Затем жители Европы также видят, что происходит у нас. И для них слово "БПЛА" – это вообще резонансно. А если это неизвестный БПЛА: кто это запускает? Что это? Это какая-то гибридная война начинается. Было очень много сериалов о том, как можно начать такую войну. Мы помним: потом появляются какие-то "зеленые человечки", и непонятно – то ли это БПЛА, то ли это войска. Поэтому это просто нагнетает общество, очень сильно.
Украинская баллистика
И первая запись украинской баллистики: директор FirePint показал кадр запуска ракеты, которая очень напоминает баллистическую.
Кто думает, что мы вот рассказываем какие-то тайны, нет, мы покажем нашему обществу, что у нас также есть позитивные новости. То есть наше общество должно понимать, что не все так плохо. Если людям постоянно рассказывают: "Все плохо, предательство, воруют, ничего нет, у нас там все, коллапс". То, ну, это очень плохо. У нас должна быть какая-то уверенность, вера в то, что у нас происходят хорошие события. Я постоянно стараюсь это говорить: люди, я знаю, что у нас происходит в технологическом плане, да, у нас не все так плохо. Мы очень много движемся, позитивно движемся. И у нас есть ответ россиянам, и по многим направлениям мы их опережаем. Но знаешь, мы можем разрабатывать… у нас будет очень много разных команд, и мы можем создавать такие маленькие технологии. А когда мы говорим, например, о новой "пушке" или новом истребителе, или о баллистической ракете – это абсолютно другая технология. россия очень много десятилетий разрушала наш ВПК. Все это знают. У нас был потенциал. А что сейчас осталось? Когда мы можем сказать "Нептуны" – да, еще там что-то. Но такого потенциала, чтобы производить свою, например, баллистику… Потому что я могу сказать: российский "Искандер" – я исследовал – он где-то на 90% из российских компонентов.
Это, знаешь, выглядит… ну, для меня это такой "Безумный Макс", потому что я вижу такие большие транзисторы, которые я видел в детстве, когда был радиолюбителем в 10 лет, я их паял. Это действительно разработка 80-го года. Когда я вижу микросхемы такие позолоченные, знаешь, такие… я вижу, что это old school, это технологии прошлого. Но они работают. Для меня вообще была загадка: мы делаем РЭБ из китайских модулей, да, что-то там в гаражах собираем, но в россии мощное производство, радиозаводы – Ярославский, Сарапульский – они действительно сохранили эту базу. Но они не могут сделать эти РЭБ даже для пехоты. Они до сих пор не могут сделать нормальные радиостанции. На всех фронтах работают китайские радиостанции, которые волонтеры таскают всем армиям, первым армиям на континенте. Для меня это какая-то загадка. То есть государство, которое запускает космическую программу, запускает спутники, при этом не может сделать банальную обычную радиостанцию. Это такая история с "Шахедом". Если я разбираю, например, "Шахед", я вижу CR-антенну. Это антенна, которая позволяет "Шахеду" ориентироваться по спутниковой навигации, когда работает наш РЭБ. Антенна – это, можно сказать, не то что "сердце", но без нее "Шахед" не может попасть в цель, верно? Она из Китая. Например, есть российская, но много китайских. Модем для онлайн-управления – благодаря радиоканалу устройство, через которое российские операторы из россии управляют "Шахедами" – сделано в Китае. Сервоприводы, которые вращают элементы "Шахеда", сделаны в Китае. Камера "Шахеда" – сделана в Китае. Аккумулятор – сделан в Китае. Мы видим, что даже весь критически важный реактивный двигатель "Шахеда" сделан в Китае. То есть россия не может двигатель сделать. И вот, к сожалению, пока есть такой партнер, наши санкции работают хорошо. Но когда есть такой партнер, как Китай, и когда у тебя там есть метр сплошной границы, то вот можно, да, к сожалению.
В Татарстане есть такой город Елабуга, который мы сегодня упоминали, а почему мы о нем упоминали, друзья, кто не в курсе, где находится, собственно, завод дронов класса "Шахед", "Герань". Вся эта история связана с БПЛА. И люди, которые пользуются тиктоком, особенно молодежь, потому что алгоритм работает больше на молодежь, они бы видели, как системно происходит приглашение подросткам работать для сборки этих "Шахедов". Почему я об этом знаю? Потому что у меня есть двое детей-подростков, которые мне время от времени об этом говорят, даже показывают видео, и они реально очень качественно делают эту систему промо. Подростки имеют возможность там заработать деньги. Плюс студенты, обучающиеся на технических специальностях в университетах, они так же работают там. И представьте себе, парень или девушка, которые работают там и зарабатывают, условно, 500 или 800 баксов, они становятся очень популярными и в социуме, и внутри своего учебного заведения. Куча там для них бенефитов, преимуществ, потому что они помогают государству: "россия, вперед". Плюс деньги. Третий момент, они развиваются. Ну, то есть там развиваются технологии, все остальное.
Когда я была на "Фаирпоинт" на заводе, Денис и Егор говорили мне, что мы сейчас хотим похожую историю сделать, но со студентами, условно там из Львовской или Киевского политеха, которые на инженерных специальностях, чтобы эти студенты имели возможность развития. Мы хотим гранты делать, чтобы потом эти люди приходили к нам и создавали технологии. Я бы хотела, чтобы ты в двух словах сказал, как человек, который давно интересуется радиоэлектроникой: что у нас из этих специальностей сейчас на первом месте по запросам ребят, которые хотят поступать в ВУЗы – в основном специальности, связанные с дронами? Почему? Ну, будем честными, "Флэш". Львиная доля миллионеров в стране – это производители дронов. И ребята, которые думают, куда поступать, они уже не хотят на юридический, потому что нет международного права, если говорить там о какой-то международной карьере, они хотят делать дроны. Каким образом, на твоему мнению, должно быть это построено и советовал бы ты родителям, которые сейчас смотрят этот эфир, отправлять детей учиться в этом направлении?
Политех – альма-матер у всех специалистов, верно? Ну, у меня другая альма-матер: Киевский военный институт связи. Я также технарь, но у меня военное образование. Есть еще Житомирский военный институт. Например, разные… много разных заведений. Но сейчас мы понимаем, что время очень опасное. Многие учатся дистанционно, да, и это не очень хорошо, потому что можно изучать, например, какой-то язык, как моя дочь дистанционно учится. Но если ты технарь – нужно иметь лабораторию, работать с материалами, нужно быть на месте.
Реформы в Минобороны и увольнение Федорова
Ты советник президента, но и экс-советник министра обороны. Ты жалеешь, что Федоров ушел? И второй вопрос – относительно необратимости или, наоборот, обратимости реформ, которые он начал, потому что Драпатый – это однозначно для войска и для общества ок. И я уже вижу, как Михаил Васильевич начинает понемногу проводить реформы. Перед этим, насколько я понимаю, сейчас проходит аудит. Но относительно Евгения Хмары, который проводил крутые операции в составе СБУ, и менеджерские функции построения экосистемы Министерства обороны, закупки… Словом, перспектива работы – для меня это непонятное решение. Я понимаю, что тогда президент, наверное, был в агонии и нужно было каким-то образом менять. Это мои мысли, возможно, это не так. И он решил, что Хмара более-менее из всех подойдет. Или это катастрофа? Ходишь ли ты на митинги? Поговорил бы ты об этом с президентом, если бы представилась такая возможность?
Я полтора часа общался об этом и о другом с президентом. Было и о Федорове, в том числе. Это же был такой открытый разговор. Мы общались о современных технологиях, о том, что происходит, о ситуации, которая есть сейчас. Я не могу рассказывать открыто, это конфиденциально, но мы общались, обсуждали, я услышал, что и как, почему так, аргументацию, почему действительно так было. Действительно жаль. Мне лично жаль, потому что Федоров – толковый человек, все это знают, да, он технологичный человек и умеет строить команду вокруг себя. У него есть такая, знаете… харизма, притягательность, что люди к нему идут, доверяют ему, он может строить команду. Почему это важно? Потому что без команды ты никто вообще. Все понимают, что можно быть мощным, но ты будешь один. Он строит команду. У него эта команда еще из Минцифры, много лет, многие люди работают с ним и доверяют ему. У него есть стратегическое видение и в моральном плане. Очень тяжелое для меня решение, потому что я работал с Федоровым, да, и когда Михаил ушел, я также сказал, что как советник тоже уйду. Но когда мне президент говорит: "Слушай, ну это же не причина, ты нужен стране, у тебя есть уникальный опыт, тебя уважают люди, ты можешь многое сделать. Я это понимаю, да, все это понимают. Ты должен работать дальше на страну. Война продолжается, война не закончилась, и ты нужен". Ну что ты скажешь – нет, спасибо, все, я ушел? Так нельзя сказать. Это такая же ситуация. Почему сейчас много людей в Минобороны осталось? Я общаюсь с ребятами, с девушками, и они говорят: "Да, есть какие-то политические варианты, но война продолжается. Если мы уйдем – кто выиграет? Враг".
Да. Поэтому мне очень жаль было, что Елизаров ушел. Это было очень грустно.
Мне также очень жаль, потому что Елизаров – очень толковый менеджер, очень толковый человек. У меня была надежда, что он будет работать, останется работать дальше. Но это было его решение. Я не знаю, почему он так решил.
Блиц-опрос: вопросы от зрителей "5 канала"
Друзья, переходим к блиц-вопросам. Напомню, что перед тем, как пригласить гостя, мы анонсируем приход, в частности и "Флеша" к нам в социальных сетях. Пока мы говорим, у вас есть возможность задать эти вопросы, и в финале разговора будут именно ваши вопросы. Этот финал настал.
Елена задает вопрос. Елена – моя землячка из Запорожья, судя по последнему предложению в ее вопросе. Вопрос к "Флешу": "Во-первых, спасибо, "Флеш", за труд и желаю здоровья. Скажите, есть ли способ борьбы с КАБами, которые терроризируют прифронтовые города и села? Когда мы сможем вздохнуть с облегчением? Привет из Запорожья".
КАБы – это наша проблема. Это та история, благодаря которой россияне пытаются где-то на фронтах двигаться. То есть у них много этих КАБов. Они бросают эти КАБы, и у нас есть решения, которых мы ждали. Это "Грипены" и ракеты "Метеор", благодаря которым мы сможем атаковать те истребители, которые сбрасывают КАБы в воздухе. Это будет действительно угроза. Но когда это будет – я не могу сказать. Я не знаю, когда мы получим эти самолеты, чтобы мы смогли атаковать КАБы.
Каким образом построена система РЭБ? Почему спрашиваю? Потому что когда работает РЭБ, а цель летит на частный дом рядом, а не на объект СБУ, то становится вдвойне странно, чем руководствуется ПВО. Такой же вопрос я вчера услышала от одного из наших подписчиков. Он сказал мне об этом в контексте атаки на жилой дом во Львове. А дом был недалеко от СБУ. И люди об этом говорят на кухнях. Я должна об этом спросить. Люди говорят, что, мол, СБУ себя обложило РЭБами. В результате ракеты – их там было несколько – попадают в жилой дом, и люди погибли. А СБУ, если бы там никого не было, спустились бы в убежище, и соответственно, никто бы не погиб. Как это?
Средства РЭБ не могут делать так, что что-то упадет. Это не ПВО, верно? То есть, во-первых, многие думают, что я могу включить, например, передатчик: летит "Шахед", я включаю РЭБ – и он падает. Нет. Потому что в средствах БПЛА, в ракетах есть инерциальная система – автономная система управления. Как это работает? Когда, например, ракета или БПЛА не видит сигнала навигации, то есть РЭБ глушит GPS, включается автономная система. Она очень мощная и продолжает вести ракету туда, куда она была направлена. И ошибка, погрешность очень невелика. Поэтому когда так бывает, что россияне куда-то попадают, я думаю, что это их погрешность, а не работа средств РЭБ.
То есть ты не согласен с тем, что есть РЭБ, который установлен на определенных военно-государственных важных объектах, и из-за того, что он "отбрасывает" от себя ракету или "Шахед", тот поражает соседнее здание. Это погрешность ракеты или "Шахеда", а не РЭБ.
У "Шахеда" вообще такая система: когда "Шахед" видит, что работает РЭБ, он продолжает лететь дальше, пока не упадет.
Хорошо. А как он теряет управление – и что? И падает. Это при каких условиях?
Он ищет сигнал навигации снова. Если сигнал будет – он снова будет пытаться атаковать, он будет дальше куда-то лететь, верно? И это дает шанс нашим ребятам-перехватчикам его уничтожить. И так часто бывает, что "Шахед" движется по кругу. Это дает дополнительное время на его уничтожение. Да, это лучше.
Есть еще вопрос от нашего зрителя относительно Капитановки. Я не могу его не задать. Кто не в курсе, друзья, и не является киевлянином или жителем Киевской области – случилась беда. Капитановка – это Киевская область, где на полигоне проходила выставка, касающаяся дронов, антидронов. И там погибло 10 человек. Рядом были гражданские объекты, частные дома. И здесь вопрос к тебе следующий от нашей зрительницы: "Кто его предупредил о ракетном ударе в Капитановке и почему он, зная, что будет, никого не предупредил?"
Это вообще… нет. Это какой-то странный вопрос. Да, это очень странный вопрос. Как это построено? У нас каждый день в стране есть мероприятия. Постоянно. Вот, например, была Капитановка, а за день до этого я был на испытаниях НРК, а еще за день – на полигонах РЭБ. И эти мероприятия идут потоком. Бывает, в день их два-три, организаторы что-то делают. И мне постоянно приходят приглашения куда-то, и я просто просматриваю приглашения и смотрю – интересно мне или нет. И на это мероприятие я вообще не обратил внимания. То есть мне это было неинтересно. Да. До этого был "Брейван" – очень крутые мероприятия были ПНРК. Я там был, это было очень классно, но это мероприятие мне было неинтересно. Я даже не интересовался, что будет, где будет, как будет, что там будет происходить. Но я уже рассказывал: таких мероприятий очень много постоянно. И когда я принимаю решение – например, просматриваю: о, вот здесь нужно быть, это для меня актуально – я всегда стараюсь выяснить, кто организатор, какие меры безопасности. Это персонально для себя. То есть мне неважно, что там кто говорил, что 100% все будет хорошо. Это мое личное решение: согласен я туда ехать или не согласен.
А как, по твоему мнению, должна быть построена эта система, чтобы исключить такое? Ведь там историй очень много наговорили мне – и за то, что я защищала Марию Берлинскую. И Марии Берлинской в свое время очень сильно досталось, по моему мнению, несправедливо. Потому что…
Ну, я вам хочу сказать, какая была история с Берлинской. "Виктори Дронс" обратился к военной администрации Чернигова: "Мы хотим провести такое мероприятие. Предоставьте нам, пожалуйста, помещение и обеспечьте безопасность". Мэрия установила рамки, выставила полицию на входе, скорую помощь на входе и сообщила: "В этом театре можно проводить мероприятие". Ответственность Берлинской? Я не знаю. Является ли она специалистом по безопасности? Я не знаю. Вот так это было. Затем всем разослали информацию, приглашения: "Приглашаем вас на выставку в Чернигове". Первое, о чем я подумал – я туда не поеду. Это мое решение как человека. Я не хочу туда ехать. Мадьяр подумал так же – не поехал. Хотя до этого мы присутствовали на подобном мероприятии. И я потом спрашивал пострадавших сотрудников СБУ: вы специалисты по безопасности, зачем вы туда поехали? Вы думали, что делаете? Есть анонс – и все? Ну… мы как-то так.
А почему?
Потому что у каждого должна быть своя голова и нужно думать. Мне было неважно, что военная администрация дала разрешение, хоть сто печатей будет. Для меня это не имеет значения, так как у меня своя голова, и я осознаю риски – что я делаю, а чего не делаю.
Я бы хотела, чтобы ты, пользуясь случаем – сейчас на тебя смотрят многие украинцы, которые не знают, чего ждать в будущем. И огромная проблема жизни во время войны – мы больше всего боимся неба, того, что будет происходить в небе. Неопределенность будущего – ты не знаешь, что тебя может ждать. Я понимаю, что ты не Нострадамус, но тем не менее – какие-то меры предосторожности. Я бы хотела, чтобы ты озвучил и настроил украинцев: чего ожидать?
Я скажу, во-первых, я много об этом говорю: когда работает ПВО, когда идет воздушная атака – нельзя стоять у окон. Это очень большая проблема. Я вижу, что и дети стоят и снимают это.
И нет антибаллистических штор. Антибаллистических штор нет. Так же, как и нет антиракетных одеял. Это просто… чтобы вы понимали.
Каждый раз мне присылают в личные сообщения фото: "К нам прилетела пуля в дом, в окно". То есть работает МВГ, и эта пуля может за много километров прилететь и кого-то убить. Это очень опасно.
Поясни, кстати, что это за пуля?
Просто ребята работают на пулеметах, верно? И эта пуля может лететь очень долго и попадать в дом. Затем я говорю, что сейчас мы наблюдаем, как россияне сбрасывают с "Шахедов" опасные предметы. Я показывал, как они выглядят – и они могут детонировать даже через пять суток. Здесь очень длительное время, не нужно их трогать. Сейчас существует система дистанционного подрыва "Шахеда", скажем так, через определенное время. И часто случается, что человек находит "Шахед", находится рядом – и он взрывается. Когда идет воздушная атака, необходимо находиться внутри здания. Я специально анализировал: когда случается, что "Шахед" попадает в дом, реактивный "Шахед" или осколок – нужно быть внутри здания, возле лифтов, где-то там. И это очень большой риск для тех комнат, которые находятся рядом.
О Капитановке мы упоминали. Люди, которые там были, сказали, что когда прозвучала тревога по баллистике – никто не пошел в укрытие. Оно там было. То есть это просто нарушение правил безопасности. Организаторы должны были сказать: "Мы останавливаем мероприятие, прошу всех немедленно в укрытие". Но это также ответственность каждого.
Я знаю человека, моего друга, который говорил: "Я каждый раз спускал семью в подвал, и все соседи смеялись". Пока в его квартиру не попал "Шахед". Прямо в то место, где они спали. Если бы они были там – все, конец. Он говорит: "После этого все друзья изменили мнение. Да, это необходимо". Это безопасность каждого.
Благодарю тебя большое за все, что ты делаешь.
Спасибо.
Ведешь нашу страну вперед к победе. И спасибо за то, что ты к нам пришел. Пусть нога выздоравливает. В следующий раз будем бегать вместе.
Это был "Флеш". Можете в комментариях написать, что вы думаете.
Мы говорим правду, какой бы некомфортной она ни была. Ну, так же, если есть комфортное – тоже говорим. Будьте с нами, поддерживайте свободную и независимую журналистику.
Друзья, подписывайтесь на "5 канал" в Telegram. Минута – и вы в курсе событий. Также следите за нами в сети WhatsApp. Для англоязычной аудитории у нас есть WhatsApp на английском.