"Донбасс", "Днепр-1", "Миротворец" – именно эти, созданные под крылом Министерства внутренних дел добровольческие батальоны были на слуху в 2014-м. И именно они в первые месяцы войны громко заявляли о собственных победах на фронте и о возвращении под украинский контроль ряда городов и поселков Востока.
Кто реально воевал в 2014 году – регулярная армия или добробаты? Попробуем в этом разобраться. И помогут в этом как непосредственные участники событий, так и эксперты и независимые исследователи в новом спецпроекте Александра Суркова "Лицо правды" на "5 канале".
Больше интересной информации – в личном блоге военного эксперта Александра Суркова в Facebook.
Любая война рождает свои мифы и своих героев. Но сейчас не времена Древней Греции, и мифы российско-украинской войны зарождаются у нас на глазах. Поэтому чтобы их изучать, не нужны толстые фолианты. Достаточно сети Интернет и общения с участниками событий.
Март 2014-го. Крым уже оккупирован, из Донецкой и Луганской областей поступают тревожные новости о массовых пророссийских выступлениях и беспорядках.
Прямо с Майдана Незалежности в Новые Петровцы – учебный центр бригады спецназначения "Барс" – отправляются 5 сотен добровольцев, которые без раздумий и колебаний вызвались защищать Украину. Это были те первые добровольцы, которые впоследствии отправятся на фронт в составе 1-го резервного батальона Нацгвардии. Они и запустят механизм добробатов – добровольческих объединений, образованных преимущественно на базе батальонов теробороны. К лету 2014-го их уже будут десятки.
В июне 2014-го, когда в зоне АТО уже шли ожесточенные бои, в Новых Петровцах под Киевом началось формирование добровольческого батальона "Донбасс". Именно он в 2014 году обрастет рядом мифов и легенд. И именно этот батальон громче всех заявит о себе в начале войны.
"В конце мая начали показывать новости о наборе добровольцев в "Донбасс". Я прибыл сюда 2 июня", – вспоминает общественный деятель Владимир Бабенко с позывным "Фагот". С июня 2014-го он был добровольцем батальона спецназначения "Донбасс", командиром противотанкового взвода. Участвовал в боевых действиях вблизи Попасной, Лисичанска, Иловайска, Марьинки и Широкино.
"Палаточный городок, питание на улице – кухня. Прибыло примерно 800 добровольцев. Очень быстро формировались учебные роты. Учения были как по стрельбе вот на этом полигоне, так и тактические учения, работа на блокпосту и все такое. Возрастная категория –от 18 до 60 лет. Ездили на Майдан автобусы, потому что ребята еще были на Майдане, постмайданный такой синдром. Ребятам объясняли, что на Майдане страну отстояли, но теперь война, надо защищать. Именно Внутренние войска – Нацгвардия – дала такую возможность: получить оружие и защищать страну", – рассказывает "Фагот".
Батальон "Донбасс" прошел боевую выучку и отправился в зону АТО. В начале июля 2014 года основные подразделения подошли к Славянску.
Освобождение Славянска стало результатом тщательно спланированной и многоходовой военной операции, к которой были привлечены несколько тысяч военнослужащих. Однако в то время украинское общество было почти уверено, что город освобождал исключительно батальон "Донбасс".
В июле миф появился и с тех пор живет собственной жизнью. Безусловно, он сыграл очень важную роль для мобилизации украинского общества.
Но мнение военачальников, руководивших боевыми действиями вне информационного пространства, не всегда совпадало с тем, в чем убеждали медиа.
Летом 2014 года журналисты общались преимущественно с добровольцами. Поэтому история войны, отложившаяся в инфопространстве, – это версия пресс-служб добробатов. Что ж, видимо, настало время послушать, что думали те, кто непосредственно руководил боевыми действиями.
Виктор Назаров, генерал-майор с позывным "Гроза" с мая 2014 года был начальником штаба АТО, впоследствии исполнял обязанности начальника Главного оперативного управления и первого заместителя начальника Генерального штаба. Вот что он рассказывает:
"Надо понимать следующее: силы и средства от разных ведомств поступали в подчинение командования АТО по соответствующим заказам. Только те из них, кто переходил в подчинение юридически, с правовой точки зрения, были задействованы. ВСУ были подчинены, мы планировали, организовывали их действия, ставили им задачи. Батальонам, ротам НГУ МВД мы задачи не ставили. Часто не знали, какой у них численный состав, где они находятся, кто им ставит задачи, как они выполняются. Это очень затрудняло организацию системы управления как таковой и любые мероприятия, связанные с планированием".
"Вопрос был в том, что многие действия с нами не согласовывались и потом возникали недоразумения", – добавляет Виктор Муженко с позывным "Гром". Муженко – генерал армии, с мая 2014-го – руководитель Антитеррористической операции, с июля – начальник Генштаба ВСУ. Неоднократно принимал личное участие в боевых действиях.
"Пример одного из таких недоразумений, которое могло закончиться трагически, – и слава Богу, к счастью, обошлось без потерь – Попасная. У нас была в штабе оперативная группа от МВД, но почему-то информация к нам не поступала. При всей самостоятельности должно быть централизованное управление", – рассказывает Муженко.
С апреля 2014 года под общее название "добровольческие" подпадали батальоны теробороны Вооруженных сил Украины, которые формировали областные военкоматы, батальоны и роты особого назначения патрульно-постовой службы МВД и батальоны особого назначения Нацгвардии Украины. Само же слово "добробаты", так же, как и "каратели","укропы" и "киборги", пришло к нам из России.
"Упор был на то, что добробаты – это такая "ультранационалистическая направленность". По моему мнению, этот российской мем был подхвачен у нас в стране, в т. ч. в информационной сфере, и начал раскручиваться. В ходе АТО, после АТО я много общался с людьми из разных слоев населения и дошел до глубокого убеждения, что сознание было изменено в том плане, что не армия выполняла основную роль во время проведения АТО, а добробаты", – говорит генерал-майор Виктор Назаров.
"Очень много призывников шли на призывные пункты по зову души. Численность непосредственно тех, кто добровольно пришли в военкоматы во всех волнах мобилизации, достигла около 60 000", – добавляет он.
Сухие цифры статистики свидетельствуют: в Вооруженных силах Украины фактических добровольцев – мобилизованных, контрактников, офицеров, которые пришли в военкоматы, не дожидаясь повесток, – было в десятки раз больше, чем собственно в добробатах. Их объединяло одно: и те, и другие шли на войну по зову души. На поле боя армия и добровольческие батальоны выполняли различные задачи.
Виктор Назаров рассказывает: "У военных есть определенные алгоритмы, по которым они работают в ходе боевых действий. Во время планирования, организации и ведения. Если вести речь о личном составе добробатов, милицейских подразделений, которые выполняли определенные задачи – там совсем другая специфика. Акцент был на активные действия, которые имеют все признаки военных операций, не присущих по назначению тем структурам. Но, тем не менее, положительные примеры организации такого взаимодействия, совместного выполнения задач были".
"Донбасс" участвовал в освобождении Лисичанска. У меня есть подтвержденная информация при завладении Авдеевкой. В боях за Пески участвовала одна из рот (вероятно, 6-я) батальона "Днепр". Были группы из "Правого сектора", в т. ч. при защите Донецкого аэропорта. И не только в 2014-м, но уже и в 2015 году. Самая известная операция, где были практически одни добровольческие подразделения, подчинявшиеся МВД, – это трагическая Иловайская операция", – информирует генерал Виктор Муженко.
Бывший главнокомандующий ВСУ добавляет: "Еще одна операция была: овладение Попасной. Когда батальон "Донбасс" самостоятельно, без согласования со штабом АТО, планировал такую операцию. Там был ряд недоразумений, нанесены удары самолетами, к счастью, удар был неприцельный и от него никто не пострадал. После этого и появились знаки распознавания на технике – белые полосы. Потому что многие не знают, откуда и почему они появились".
Николаевка, промышленный сателлит Славянска. Именно там летом 2014-го шли ожесточенные бои, решившие судьбу Стрелкова-Гиркина и его прихвостней. В этих боях, длившихся двое 2 суток, принимали участие как штурмовые группы ВСУ, так и сводные отряды добровольческих батальонов.
Спецпроект "Лицо правды" решил поставить эксперимент: пригласили двух бойцов – участников этой операции, которые в те дни оба были в Николаевке, но не пересекались. Один из них – доброволец батальона МВД, второй – контрактник Вооруженных сил. И у обоих расспросили о деталях операции.
Один из них – Сергей Сухомлин – в июне 2014 г. как военнослужащий 80-й, тогда еще отдельной аэромобильной бригады, участвовал в боях под Николаевкой, в обороне Луганского аэропорта и населенного пункта Крымское.
"Стояла задача замкнуть кольцо вокруг Славянска, для этого штурмом взять населенный пункт Николаевка", – рассказывает военнослужащий.
Другой участник тех событий – Александр Афанасьев – боец батальона патрульно-постовой службы МВД "Киев-1", впоследствии – разведчик 92-й отдельной механизированной бригады. Участвовал в боях за Николаевку.
"Киев-1", добровольческий батальон. Прибыли из Киева, приехали, нам поставили задачу. Мы находились в штабе группировки (речь идет о базовом лагере подразделений МВД, Нацгвардии и СБУ под Изюмом), нас собрали, выстроили в колонну..." – вспоминает боец "Киев-1".
Сухомлин: "Мы работали в тандеме с 25-й штурмовой бригадой и танковым взводом 30-й бригады. Я бы сказал, что это была почти батальонная группа".
Афанасьев: "С нами были только подразделения системы МВД – "Донбасс", рота "Беркута".
Сухомлин: "Заходили из района ТЭС, там напоролись на жесткий ответ. Был подбит один из наших БТРов, поэтому колонна вернулась обратно. Чтобы зайти в Николаевку, надо было пройти через ТЭС, это нам мешало замкнуть кольцо вокруг Славянска. После того как отработала артиллерия и авиация – почти сутки, – сепаратисты вышли и через свою базу, которая находится в другом конце, прямой дорогой пошли на Славянск. Славянскому гарнизону стало понятно, что они в полном окружении, и они начали готовиться к выходу на Донецк".
Афанасьев: "В первый день не получилось. Передовая группа столкнулась с сопротивлением. Оттянулись назад, переночевали на склонах, на следующий день пошли на зачистку. С утра прошли через город и к 12:00 уже были в районе ТЭС".
Как выяснилось, задачи у отрядов МВД и тактических групп ВСУ были разные. Поэтому и действовали они по-разному. Единственное, что их объединяет – это то, что ни тем, ни другим не удалось выполнить задачу в первый день.
Сухомлин: "Взаимодействие было только такое: приезжала их техника, забирала наших убитых и раненых".
Афанасьев: "С нами были только подразделения МВД. Мы подчинялись Министру внутренних дел. Армии с нами не было".
"Если уж завершить по Славянску. После того как город был освобожден, туда зашли подразделения МВД, которые принимали соответствующие меры. Но это уже было не дело ВСУ. Поэтому, видимо, сложилось представление, что освобождение происходило с помощью 20-30 человек. Но такого не бывает в современной войне", – объясняет генерал-майор Виктор Назаров.
Разные люди, имея разную информацию, выстроили в своем сознании разные модели одних и тех же событий. Для бойца штурмовой бригады это было преодоление вражеского сопротивления. Для добровольца – зачистка города. Для начальника штаба – привлечение новой, более защищенной бронетехники. А для руководителя АТО – маленький, почти незаметный эпизод его большой войны.
Разный взгляд на одни и те же события, разная информация, которая поступала с фронта, и отсутствие единого источника подачи такой информации привели к тому, что вместе с настоящими героями на волне успеха появились и люди с сомнительной репутацией.
В апреле 2014-го никто не знал, как оформить зарождающееся добровольческое движение.
Вооруженные силы Украины начали разворачивать подчиненные им батальоны теробороны. Министерство внутренних дел формировало резервные подразделения Внутренних войск, только что переименованных в Нацгвардию. Появились и батальоны особого назначения патрульно-постовой службы.
"Донбасс" был одним из нескольких десятков таких подразделений. Но к тому времени только его "слава" вышла за пределы своего региона. Как и почему это произошло? Чтобы дать ответ на этот вопрос, придется вернуться в март 2014-го. В Донецк, где параллельно с пророссийскими митингами на центральной площади города собирались и патриоты под сине-желтыми флагами, пытавшиеся остановить российское нашествие. Тогда же появилось понятие Донецкой самообороны – объединения активистов, защищавших патриотические собрания от нападок сепаратистов и пророссийски настроенных соотечественников.
Сергей Саломатин (Сергей Донецкий), участник самообороны Майдана, который в марте – апреле 2014-го был активистом самообороны Донецка, а кроме того – еще и воевал в добровольческом батальоне "Азов", рассказывает: "Был некий Николай Якубович. Он представился как сотник Самообороны Майдана. Приехал с товарищем, представил его как "Семена Семенченко", делегированного руководителя самообороны Донецка, который будет координировать действия. Он был в черном драповом пальтишке, скромный такой. Неприятный, скользкий, мутный тип. Ни ораторского искусства, ни гиперактивности, ни организаторских способностей".
Первое появление Семена Семенченко в публичном пространстве – соцсети Facebook, которую он впоследствии будет активно использовать, состоялось в марте. Тогда же проявились и первые конфликты с соратниками.
"Со всей ответственностью заявляем о том, что дальнейшее пребывание во главе нашей организации Семенченко представляет опасность для Донецкой самообороны, не только учитывая его полную профессиональную несостоятельность, но и потому, что на сегодняшний день есть основания считать его провокатором и предателем", – это сообщение Сергея Саломатина и его побратимов в Facebook стало реакцией на события 13 марта в Донецке, когда пророссийские активисты при полном бездействии правоохранителей напали на патриотов, проводивших акцию в центре Донецка. Следствием нападения стали первые жертвы в российско-украинской войне.
"Сначала все было спокойно, собрались пророссийские силы... Потом начались провокации: сначала мелкие – начали бросать петарды, яйца. Затем – непосредственно столкновение. До начала провокаций он ушел в окружении офицеров тогда еще милиции. Я отвернулся, посмотрел, куда его ведут. "Куда старшего дели?" Думал, что они постоят, что-то обсудят. А они все дальше, дальше – выходили за зону митинга. Эта ситуация сразу же всплыла. Ну, подлец! Покинул, ушел, убежал. Какое может быть доверие?" – возмущается Сергей Донецкий.
Но Семен Семенченко уже тогда, очевидно, неплохо владел инструментами ведения "информационной войны". Жестко ответив на обвинения, он без тени сомнений и колебаний продолжил собирать и "организовывать" через соцсети патриотов.
"Все обвинения, распространяемые от имени этой "структуры", разные "недоверия" являются абсолютно бездоказательным поклепом", – писал Семенченко в Facebook.
Следующей ступенью Семенченко к сногсшибательной карьере политической фигуры, с которой считались, а впоследствии и народного депутата, стало участие в создании батальона "Донбасс", который тогда формировался в Днепропетровской области. В такие неофициальные подразделения часто попадали те, кому отказывали военкоматы.
"Я в батальон "Донбасс" попал 16 апреля 2014-го", – вспоминает Дмитрий Бабкин с позывным "Беня". До войны он был частным предпринимателем. А с апреля 2014-го стал добровольцем батальона "Донбасс". 23 мая ранен в бою под Карловкой. Сейчас – командир танкового взвода бригады Нацгвардии.
"Увидел призыв в Facebook, что надо объединяться, в аккаунте Семена Семенченко, что будет формироваться какой-то милицейский батальон. В связи с тем, что меня не мобилизовали, Мариупольский военкомат молчал, а я хотел участвовать. Единственный вариант для меня был – добробат. Приходит человек: "Я такой-то, готов выполнять такую-то миссию. Если найдете мне место..." Каждый вставал, говорил о себе несколько слов. Я встал, представился, где служил, имею воинское звание старшего сержанта, срочная служба, контракт. Тогда этого было достаточно, по имени никто никого не называл. Информацией о личных данных владели несколько человек".
В апреле "Донбасс" начал появляться в новостях национальных телеканалов. Но тогда батальон представлял другой человек – Сергей Еремин.
"Сергей Еремин. В тот период мы его видели чаще, чем Семенченко. Он претендовал на то, чтобы быть одним из командиров, заместителем или комбатом. Во-первых, его никто не представлял. Никто не говорил: "Вот, я комбат, а это мой заместитель". Сейчас я понимаю, почему этого не происходило: они – люди далекие от армии и не знали, что так надо делать", – говорит Дмитрий Бабкин.
Он вспоминает, что Семенченко находился в тени: "Приезжал, проводил политинформации, рассказывал об общем состоянии, в то время как мы сбивали коллектив, пытались людей приучить к дисциплине – подъем, все организовано, все вместе, чтобы было хоть какое-то слаживание, чувство локтя. Боевого опыта не было даже у меня, но у меня была хорошая армия за плечами. Еремин был такой же, как Семенченко. Приезжал чаще, но когда мы выстраивались, приезжали журналисты, Семенченко давал текст Еремину и тот его озвучивал. Это были такие пропагандистские рекламные ролики. Почему-то я в YouTube их больше не видел, только черновики".
Впоследствии, осенью 2015-го Сергей Еремин обнародовал обращение, пытаясь рассказать правду о себе и Семене Семенченко. Как сложилась дальнейшая судьба первого руководителя "Донбасса", нам неизвестно, единственное, что удалось узнать – он уехал из Украины в Соединенные Штаты Америки.
"Именно я в 2014 году собрал группу, которая в дальнейшем называлась батальон "Донбасс". В эту группу входил и Константин Гришин, он же Семен Семенченко. Появилась реальная угроза нашим семьям, в т. ч. моей, потому что я был на экранах телевизоров. Я был вынужден временно оставить свои функции в группе, чтобы отвезти свою семью в Трускавец. Воспользовавшись моим отсутствием, Гришин, которому я поручил связь со СМИ и волонтерами, обманным путем перехватил инициативу и взял командование группой на себя", – рассказывал Сергей Еремин.
О Семенченко он говорил так: "Он зарекомендовал себя как никудышный боец, который боится оружия и ничего тяжелее и страшнее смартфона в руках не держал. После моего возвращения он пытался организовать мою ликвидацию. В результате я получил ранение и вынужден был лечиться".
Обвинения в сторону Семенченко посыпались еще до обращения Еремина. В октябре 2014-го. Его биографию изучали несколько независимых исследователей. Нашли погашенные судимости, долги, сомнительную пророссийскую политическую деятельность. Смена фамилии, отсутствие высшего образования, подделка военных документов – эти факты обнародовали в 2018 году. Но миф кое-где оказался сильнее правды. Семен Семенченко до сих пор появляется в публичном пространстве как легендарный комбат.
"Моя реальная фамилия Семен Семенченко. Если вы имеете в виду, какая фамилия была до этого, то моя фамилия была Гришин, я ее сменил в 2014 году, взял свой боевой псевдоним "Семенченко", – рассказывал он.
Общественная активистка и психолог Татьяна Сиренко считает, что это была очень хорошо спланированная политическая акция. Татьяна с 2014 года занимается психологической реабилитацией освобожденных из плена и ветеранов российско-украинской войны.
"Когда добровольцы воевали, я вспоминаю такие сообщения. Для глаз гражданского человека: это были такие красивые фотографии", – говорит она.
"Думаю, что сработал еще тот факт, что людям, которые реально воевали, было не до сообщений в Facebook и других социальных сетях. Эти яркие месседжи были даны людям, по факту, чтобы они могли услышать то, что они хотели, тот образ, который они хотели. В т. ч. и часть добровольцев", – считает она.
23 мая украинцы запомнили как дату боя батальона "Донбасс" под Карловкой. По версии Семена Семенченко, колонна, двигавшаяся чуть ли не освобождать Донецк, будто бы попала в засаду. Что же происходило на самом деле?
"Это был спланированный налет – такой военный термин, но выполненный любителями, нами. Людьми, для которых это было впервые в жизни. Мы планировали налет на блокпост в Карловке. Мы знали, что там стоят вооруженные коллаборанты, не сепаратисты, ставшие рядом с работниками ГАИ. Поэтому готовы были к огневому контакту", – вспоминает доброволец батальона "Донбасс" Дмитрий Бабкин.
По его словам, они тогда считали, что готовились достаточно серьезно, но опыт и знания показали, что этого было мало.
Этот бой Семен Семенченко освещал в соцсетях фактически в реальном времени. По крайней мере, так всем тогда казалось. Непосредственные же участники событий рассказывают другую историю.
"Это неправда. Подчеркиваю – с нашей стороны это был налет, "спланированная операция". Как мы ее осуществили – правильно или неправильно – это второй вопрос. Но мы к ней готовились. Я знаю, почему это заявил Семенченко. Семенченко не хочет признавать ошибки, думаю, ему стыдно, потому что он стучал себя в грудь, что он комбат, а в действительности он был, как и мы, любителем. Операцию планировал не он", – говорит Бабкин.
Вследствие некомпетентности командования и отсутствия взаимодействия с основными силами АТО батальон "Донбасс" тогда понес ощутимые потери – 5 погибших и 6 раненых. Поставленные задачи – взятие под контроль блокпоста – выполнены не были.
Доброволец Дмитрий Бабкин вспоминает: "Я был среди трех первых раненых. К нам пробилась машина. Я сам залез на одной ноге – прострелили ногу и в голову по касательной. Раненых собрали, Семенченко в т. ч. был в той машине. Надо было ехать всем..."
Несмотря на все это Дмитрий Бабкин, как и многие другие добровольцы, после лечения вернулся на фронт: "После ранения на 2 месяца попал в больницу. У меня была прострелена нога с переломом, повреждена артерия – тяжелое ранение. В августе ходил на костылях, к концу августа вернулся в батальон в Петровке, по просьбе Семенченко занимался кадровыми вопросами. В ноябре прошел медкомиссию, был зачислен в батальон. В марте старшиной роты пошел воевать в Широкино. С тех пор служу".
Через три дня после того как состоялся бой под Карловкой, штаб АТО начал первую военную операцию российско-украинской войны.
26 мая произошло очень интересное событие, о котором до сих пор знали только три человека.
Силы АТО нанесли авиаудар по российским наемникам, которые пытались взять под контроль Донецкий аэропорт, в частности, новый терминал. После чего на территорию аэропорта высадился десант. В результате этой спецоперации основные сооружения аэропорта были освобождены. Потери врага составляли десятки убитых. Со стороны украинской армии лишь один военный был ранен. Бой за Донецкий аэропорт был для оккупантов неожиданным и провальным. Кажется, все его детали уже неоднократно описаны, но российско-украинская война прячет еще множество тайн.
"В АТО ушло где-то 50 человек неоформленных. Потому что Костя Гришин, он же Семен Семенченко, обещал неоформленным, что их оформят в "Миротворец". Это при том, что на это время он сам был не оформлен, тогда еще он был Костя Гришин. Он в АТО почему-то ездил, не знаю, кто ему это позволял. Реально батальоном командовал Филин – наш заместитель командира батальона – начальник штаба и командиры рот, командиры взводов. А этот продолжал свою деятельность – журналисты, корреспонденты, пиар", – рассказывает общественный деятель Владимир Бабенко, который был добровольцем батальона "Донбасс".
А следующая история, которую рассказал Виктор Муженко, еще не появлялась в СМИ:
"Во время боя ко мне подошел офицер СБУ, сказал, что на него вышла группа сопротивления "Донбасс", и они готовы оказать нам помощь, если мы согласны с таким предложением. Говорит, если есть возможность – можно с ними переговорить. Я спрашиваю, с кем буду разговаривать. Он говорит, что это руководитель группы по имени Семен. Я взял его телефон. Старший этой группы Семен дал мне информацию: "Мы находимся в районе аэропорта, с обратной стороны Опросного и Водяного, наблюдаем развертывание двух минометных расчетов. У нас есть возможность их уничтожить. Вам такая помощь нужна?". Я говорю: "Помощь нужна, если можете – уничтожайте!". Через определенное время он докладывает, что задание выполнил".
О двух КамАЗах с террористами-кадыровцами, которые, убегая из аэропорта, были уничтожены своими же в районе Путиловского моста, всем хорошо известно. Но, как выяснилось, враг готовил еще один удар. С тыла. И именно эти две группы на КамАЗах заметил таинственный "Семен".
"В течение часа-полутора он еще раз на меня вышел через офицера СБУ и докладывает, что в районе Опросного, в лесополосе они наблюдают два КамАЗа, из которых высаживается личный состав боевиков. Говорит: "У нас нет возможности их уничтожить. Если у вас есть такая возможность, пожалуйста, примите какие-то меры, чтобы их нейтрализовать". Туда были наведены наши вертолеты, был нанесен удар, в результате которого, по докладу опять же старшего этой группы сопротивления, боевики там были практически все уничтожены. Какое количество погибших, какое – раненых, я сейчас не могу сказать, всего было около 20-30 человек. Уничтожены два КамАЗа и группа боевиков, которые с тыла планировали определенные действия против наших подразделений, которые в то время вели боевые действия за Донецкий аэропорт", – рассказывает Виктор Муженко.
Интересно, что для Дмитрия Бабкина, который в 2014-м был добровольцем батальона "Донбасс", эта история оказалась неизвестной:
"От вас слышу впервые. Я тогда общался со многими, особенно после Иловайска, выходили люди, которые меня не знали, которых я не знал. Рассказывали много историй, но о том, что какая-то наша боевая группа, тем более, насколько мне известно, после Карловки было деморализовано подразделение и несколько дней вообще не могли прийти в себя".
Кто же был тем человеком, который представился генералу Муженко как "Семен"? Сначала военные эксперты считали, что это был именно Сергей Еремин, о котором мы рассказывали. Но выяснилось, что это не так. Глубоко законспирированный партизанский отряд просто представился как "Семен" и "Донбасс", чтобы его услышали генералы. Именно с этого момента миф зажил собственной жизнью.
Мифология добровольцев – это ряд ярких или трагических историй, которым радовалась и от которых плакала в свое время вся Украина. Некоторые из них – вымышленные, некоторые реальные.
Общественная активистка и психолог Татьяна Сиренко говорит: "Брались какие-то истории, которые выхватывались прямо из пространства. То есть в основу обычно брались реальные истории".
Но для общества это уже не так важно. Ибо мифы нужны людям, чтобы пережить трудные дни и самоопределиться во времена перемен. Семен Семенченко – яркий пример такого мифа. Летом-осенью 2014-го украинцы ассоциировали добровольческое движение именно с этим загадочным человеком, который появлялся на людях исключительно в балаклаве. Но прошло немного времени – и этот миф был развенчан.
Общественный деятель Владимир Бабенко, который был добровольцем батальона "Донбасс" говорит: "На самом деле у него были покровители – это Антон Геращенко. Я думаю, что он эту легенду создал – и они сделали так, что здесь "не увидели" судимость в Крыму. Он взял "левую" справку в Вышгородском военкомате, где написали, что он капитан. Его назначили командиром батальона в августе, и он, по сути, 3-4 дня ... Опять же, только зашли в Иловайск – журналисты, камеры, начал рассказывать всем, что мы зашли в город. Как боевые действия, так сразу же прилетело, ранило, и сразу его увезли".
По словам генерала Муженко, ситуация была такая: "Хаос, паралич органов управления. На этой волне волонтерства, активности украинского общества, украинского народа появились и настоящие лидеры, и герои, но и появлялись люди, скажем так, с "мутными моментами" в биографии. В 2014 году именно благодаря активности соответствующих формирований, некоторых личностей в соцсетях, которые были подхвачены СМИ и телевидением, получили распространение такие мифы. Политика Вооруженных сил по замалчиванию определенных процессов, не освещению их привели к тому, что в обществе появилось искаженное восприятие событий 2014-2015 годов".
"Нужно показывать людям факты. Почему было так много мысли о том, что воевали только добровольцы? Добровольцы были очень контактными с гражданским населением. Добровольцы были доступны. Они много говорили. Они имели много связей и со СМИ, и с волонтерами. И они не были ограничены контрактами. Они не были ограничены уставом, который запрещал им говорить", – отмечает Татьяна Сиренко.
Она также добавляет: "Что касается Вооруженных сил, то довольно часто обесценивался их вклад именно потому, что "это же у вас работа, а здесь люди героически ушли, сами приняли решение". Люди мало знают о недобровольцах".
Генералы и добровольцы, волонтеры и рядовые граждане – разные профессии, разные источники информации и разный опыт. Мы смотрим на одни и те же события по-разному. Но одно у нас общее – это желание защищать свою страну. Мифы рождаются и живут в обществе собственной жизнью. Военные мифы крепче других, потому что они скреплены кровью. Уважаем настоящих героев. Смотрим в лицо правде.
Развенчивать мифы и показывать истинное лицо правды – цель нашего проекта. Не очаровывайтесь, чтобы потом горько и больно не разочаровываться! А мы вам в этом поможем.
Читайте также: Информационные истерии россиян: военный эксперт рассказал о реальных последствиях вражеского влияния