После начала полномасштабного вторжения Галя еще десять дней оставалась в Украине и продолжала работать. Она жила недалеко от Киева, видела взрывы из панорамных окон своего дома, а параллельно готовила материалы об украинских мамах, которые вывозили детей в более безопасные места.
В какой-то момент профессиональная дистанция исчезла. Галя поняла: она не может только рассказывать истории других женщин, спасающих детей. Она сама мама троих детей, и теперь ее главная задача – вывезти семью подальше от взрывов.
Так она посадила в машину маму и троих детей и поехала не "во Францию мечты", не по продуманному маршруту и не в страну, которую давно выбирала для жизни. Она поехала по точке на карте, которую прислала подруга. Просто туда, где должно было быть безопаснее.
Сегодня Галя живет во Франции, в маленьком городке Шарм. Это не Париж и не туристическая картинка с открыток, но именно здесь ее семья получила то, что в первые месяцы войны было самым важным: более спокойную среду для детей, школу, жилье, социальную поддержку, медицинское страхование и людей, которые помогли не остаться одной в новой стране.
Ее история – не об идеальной Франции. Она о том, как страна работает на уровне конкретных деталей: пустая квартира, которую нужно наполнить жизнью; директор школы в кедах, встречающая детей во дворе; книги и вещи в классе, расположенные на уровне детских глаз; продуктовые наборы, благодаря которым семья не шикует, а докупает только необходимое; католический храм, где для украинцев освящали куличи на православную Пасху.
Больше историй о реалиях жизни украинцев в разных странах мира – на YouTube "Мы не дома".
Выезд не в страну мечты, а подальше от взрывов
Первые дни большой войны Галя провела возле Киева. Взрывы были видны из дома, но работа продолжалась: нужно было готовить материалы, говорить с людьми, фиксировать то, что происходило со страной и с семьями, которые уже принимали решение об эвакуации.
Именно через эти истории к ней постепенно пришло понимание, что она больше не может откладывать собственное решение. Она видела матерей, которые выезжали с детьми, и в конце концов поняла, что сама оказалась в той же точке.
Ее дорога во Францию началась не с плана. Была машина, мама, трое детей и координаты, которые прислала подруга. В таких обстоятельствах страну не выбирают как будущий дом. Едут туда, где есть шанс на тишину, ночь без взрывов и хотя бы минимальное ощущение безопасности для детей.
29801403400Храм, который принимал людей, спасавшихся от войн
Первым большим убежищем во Франции для семьи Гали стал Нанси и католический храм Нотр-Дам-де-Сион. Это место имеет свою историю помощи людям, которые в разные времена спасались от войн. После полномасштабного российского вторжения в Украину храм принял и украинские семьи.
Галя вспоминает женщин, которые помогали там украинцам, почти как ангелов. Они встречали людей после тяжелой дороги, кормили, согревали, объясняли, обнимали, помогали пережить первый шок. В таких моментах поддержка перестает быть общим словом – она имеет конкретные лица.
Особая деталь – украинская Пасха в католическом храме. Там освящали куличи на православный праздник, молились за мир в Украине и давали людям ощущение, что их традицию здесь видят и уважают. Для семей, которые только что бежали от войны, это было не просто богослужение, а знак принятия.
В храме есть и табличка благодарности от украинцев. Небольшая вещь, но очень красноречивая: она фиксирует память о месте, которое для многих стало первой безопасной точкой во Франции.
Социальное жилье: квартира есть, но дом нужно создать
Впоследствии семья Гали получила социальное жилье. По французским правилам пространство считают иначе, чем привыкли украинцы: например, гостиная не считается отдельной комнатой. Но главное было даже не в этом.
Квартира была почти пустая. В начале там не было даже лампочек. Для семьи с тремя детьми это означало, что жилье есть, но жизнь в нем еще нужно собрать буквально по частям.
Много вещей Гале отдали. Мебель, технику, посуду, бытовые предметы – все то, что в нормальной жизни будто просто существует, после эвакуации становится отдельным вызовом. Потому что из войны не вывозят шкафы, столы, кастрюли, лампы и все, что делает пространство пригодным для семьи.
Здесь хорошо видно, как во Франции сочетаются система и человеческая помощь. Государство дает механизмы: статус, социальное жилье, компенсации, доступ к услугам. Но ежедневный быт часто держится на конкретных людях, которые принесли, отдали, подсказали, помогли оформить или просто не прошли мимо.
Шарм: маленький городок, который не хочется называть деревней
Галя живет в Шарме – маленьком французском городке. Она не хочет называть его деревней, потому что по украинским представлениям это слово не передает того, как здесь организована жизнь.
В Шарме есть школы, детские сады, булочные, супермаркеты, велодорожки, транспортная и бытовая инфраструктура. Это небольшой город, но не изолированный и не оторванный от цивилизации. Здесь можно жить с детьми, ходить в школу, покупать продукты, передвигаться без ощущения, что ты зависишь от большого города в каждой мелочи.
Для Гали это еще и вопрос безопасности. В Шарме она чувствует себя спокойнее, чем в Париже. В большом городе исчезает то ощущение предсказуемости, которое она имеет в своем городке: меньше хаоса, больше понятных правил, более спокойный темп, более комфортная среда для детей.
Этот контраст важен. Франция в истории Гали – это не Париж. Это маленький город, где ребенок, школа, дорога, магазин и ежедневная логистика складываются в более безопасный и понятный ритм.
Французская школа: директор в кедах и пространство для детей
Одна из самых ярких деталей выпуска – школа, куда ходят дети Гали. Она начинается не с кабинета директора, а со двора.
Директор встречает детей на улице. Она не похожа на строгую административную фигуру, которая сидит за дверью кабинета и держит дистанцию. Галя обращает внимание на ее кеды, легкость, открытость и даже сравнивает ее со школьницей старших классов. В этой детали много о другой школьной культуре: меньше формального авторитета, больше присутствия рядом с детьми.
Само пространство школы тоже говорит об отношении к ребенку. Книги, материалы, различные предметы, которые дети могут брать и использовать, расположены на уровне их глаз. Ребенок не должен все время просить взрослого достать ему что-то сверху. Он может сам взаимодействовать с пространством.
Иногда ценности системы видны именно в таких мелочах. Не в лозунгах о заботе, а в том, может ли ребенок дотянуться до книги. Сделан ли класс для взрослого контроля, или для детской самостоятельности. Именно поэтому Галя называет Францию детоцентричной страной.
Частная католическая школа, которая стала доступной для украинских детей
Дети Гали учатся в частной католической школе, но для украинской семьи это бесплатно. В этой детали важен не только вопрос денег. Важно, что дети получили место, где их приняли в новый ритм.
После эвакуации школа становится значительно ---END--- большим, чем просто обучение. Это расписание, двор, одноклассники, учителя, обеды, кружки, правила, маленькие ежедневные события. То, что в мирной жизни кажется обычной рутиной, после бегства от войны возвращает детям чувство предсказуемости.
Французская школа для Гали – это еще и культурный опыт. Иное отношение к детям, иная организация пространства, иная коммуникация с администрацией. Но именно эта система дала ее семье одну из главных опор: дети не просто находятся во Франции, они постепенно входят в жизнь страны через школу.
Страна, где дети находятся в центре внимания, но правил много
Французская детоцентричность имеет две стороны. С одной стороны, здесь действительно много внимания к потребностям детей: школа, пространство, кружки, питание, медицина, безопасность, городская среда. С другой – есть правила, к которым украинской маме нужно привыкнуть.
Например, ребенок до 12 лет не может сам гулять даже на площадке. Для многих украинцев это может звучать непривычно, потому что в Украине дети часто раньше получают больше бытовой самостоятельности. Во французской логике это часть ответственности взрослых и системы за безопасность ребенка.
Галя также говорит о дорогах, переходах, велодорожках, культуре вождения. В маленьком городе это создает ощущение спокойствия: пространство работает по правилам, водители учитывают пешеходов, ребенок в городе не выглядит случайным или незамеченным.
Именно поэтому для семьи с тремя детьми Шарм стал не просто местом проживания, а средой, где можно постепенно восстанавливать привычный ритм.
Продукты: не шикуют, а считают и докупают необходимое
В выпуске есть продуктовый блок, но он не о французской гастрономической жизни. Он о реальном быте семьи, которая живет на пособие, поддержку и очень внимательно считает расходы.
Галя не шикует с продуктами. Многое семья получает через продуктовые наборы и помощь. В магазине они докупают отдельные вещи: то, чего не хватает, то, что нужно детям, то, что важно для домашнего меню.
В корзине могут быть курица, сыр, сок, оливки, сметана к борщу, черный хлеб к украинскому салу. И это не о роскоши, а о попытке сохранить нормальный быт. Еда в эмиграции – это не только о сытости. Это еще и о привычном вкусе, домашних блюдах, детях, которые хотят чего-то знакомого, и маленьких украинских маркерах в чужой стране.
Помощь продуктами снимает часть нагрузки, но не делает жизнь беззаботной. Семья все равно планирует, выбирает, считает и докупает только то, без чего не обойтись.
Социальная помощь: немного, но регулярно
Франция не является страной с наибольшими выплатами для украинцев. Галя говорит, что помощь здесь небольшая, но регулярная. И именно регулярность становится важной, когда семья только входит в новую систему.
Кроме выплат, есть и другие формы поддержки: компенсация части аренды, помощь с продуктами, бесплатное обучение детей, школьное питание, бесплатный транспорт в регионе. Все это не создает роскоши, но дает базовую опору.
Для мамы с тремя детьми это имеет большое значение. Когда ты еще не знаешь, как быстро сможешь работать, как оформить все документы, как выучить язык и вписаться в новые правила, даже небольшая стабильная поддержка помогает не провалиться в полную неопределенность.
Медицина: страхование, которое действительно работает
Одна из практических тем выпуска – медицинское страхование. Для семьи с детьми это принципиальный вопрос, потому что болезнь в чужой стране пугает не только сама по себе, но и непонятными правилами: куда обращаться, как записываться, что покрывается, сколько придется платить.
Во Франции семья Гали имеет медицинское покрытие, которое позволяет получать серьезную помощь без неподъемных расходов. Она упоминает медицинские услуги для детей и взрослых, стоматологию, а также случай с плановым вмешательством для ребенка, которое покрыла страховка.
Этот опыт важен не как идеализация французской медицины, а как пример системы, в которой семья не остается один на один с большой медицинской проблемой. Особенно когда речь идет о детях.
"Ты откуда?": право не объяснять
Одна из самых интересных культурных деталей в выпуске – то, как во Франции относятся к вопросу происхождения. Галя объясняет, что здесь не принято просто так спрашивать человека: "Ты откуда?". Потому что это может звучать как выделение по происхождению, намек на инаковость или даже дискриминационный вопрос.
Для украинцев это может быть непривычно. В нашем бытовом общении "откуда ты?" часто звучит как нормальный способ знакомства. Во Франции оно может иметь совершенно иной оттенок.
В этом есть важная логика: если человек приехал, получил статус защиты и находится в стране легально, он не должен каждый раз доказывать, почему он здесь. Не должен пересказывать свою эвакуацию каждому новому собеседнику. Не должен объяснять собственную боль как пропуск к сочувствию.
Для людей, выехавших из-за войны, это очень существенно. Потому что иногда изнуряет не только бюрократия или быт, но и постоянная потребность заново рассказывать, что с тобой произошло.
Жером и помощь, которая имеет конкретное лицо
В выпуске появляется Жером – человек, который много помогает Украине и семье Гали. Его присутствие важно как пример того, что поддержка украинцев за границей часто держится не только на государственных программах, но и на конкретных людях.
Именно такие люди объясняют документы, помогают с бытом, подсказывают, где и что оформить, сопровождают в системе, которая для новоприбывших может быть очень сложной. Потому что самое трудное иногда не то, что помощи нет, а то, что ты не знаешь, как до нее добраться.
В таких моментах Франция для Гали становится не абстрактной страной, а средой, где рядом оказались люди, готовые принять участие в чужой беде.
Новая профессиональная мечта: педагогика
Во Франции Галя снова учится и хочет стать педагогом. Это не выглядит случайным решением. После опыта французской школы, после того, как она увидела отношение к детям, пространство классов и роль взрослого рядом с ребенком, педагогика стала для нее очень естественным направлением.
В вынужденной эмиграции люди не всегда могут продолжить предыдущую профессию. Язык, документы, правила, рынок труда – все это влияет на возможности. Но иногда новая страна открывает не только ограничения, но и давно отложенное желание.
Для Гали учительство – это не просто способ найти работу. Это возможность быть в среде, где ребенок действительно в центре, и где взрослый не только контролирует, а помогает расти.
Не объяснять свою боль каждый раз
История Гали – об очень важной для украинцев за границей вещи: праве не быть сведенной лишь к статусу человека, сбежавшего от войны. Во Франции ее семья получила защиту, жилье, помощь, доступ к школе и медицине. Но не менее важно, что в этой системе есть попытка сохранить достоинство человека.
Ты приехала. Тебе дали статус. Твои дети пошли в школу. Ты имеешь право быть здесь, не оправдываясь перед каждым, кто задаст лишний вопрос. Не объяснять каждый раз, почему ты не дома. Не доказывать, что твоя война достаточно настоящая. Не пересказывать свою эвакуацию как пропуск к сочувствию.
Для Галины Франция стала не страной без трудностей, а местом, где ее семье дали возможность перевести дух. Где храм принял украинцев с куличами и молитвой за мир. Где школа встретила детей не холодной администрацией, а директором в кедах во дворе. Где пустую квартиру постепенно наполнили вещами, а новую жизнь – маленькими опорами.
Это история украинки, которая уехала не потому, что хотела начать все сначала, а потому, что должна была вывезти детей из-под угрозы. Женщины, которая оказалась в новой стране, в новой языковой среде, в новой системе – и постепенно ищет себя уже не только как спасающая мать, а как человек, который может снова учиться, работать, мечтать и строить жизнь без постоянной необходимости объяснять свою боль.
Читайте также: Дважды покинуть дом из-за войны: история украинки, которая после Бучи начинала жизнь с нуля в Румынии.
Друзья, подписывайтесь на "5 канал" в Telegram. Минута – и вы в курсе событий. Также следите за нами в сети WhatsApp. Для англоязычной аудитории у нас есть WhatsApp на английском.