После посещения "лаборатории", где пограничники Луганского пограничного отряда самостоятельно собирают разного рода боеприпасы для дронов-камикадзе и для сбросов, мы решили проехаться и поработать с самими пилотами, чтобы увидеть эти самодельные бомбы в работе. Тем более, что, как сказал командир этого подразделения, – человек, который, собственно, и основал эту "лабораторию", точнее, отдал приказ о ее основании, "Штатных боеприпасов хватает, но лучший боеприпас – тот, который ты сделал сам. Он эффективен, он работает".
Дмитрий, командир подразделения "Феникс" Луганского пограничного отряда, бригада "Месть":
– Не хочет противник умирать от обычной гранаты Ф-1, а вот когда ты сделаешь правильный фугас с правильной пропорцией взрывчатки, поражающего элемента, тогда все получится.
То ли поздно ночью, то ли рано утром мы грузимся в бус, который везет нас с пилотами ближе к передовой. Мы берем воду и пакетики с сухим мясом. Себе и ребятам. Бойцы грузят свое – боеприпасы, дроны, энергетики. Без них иногда на передовой сложно.
Авто стартует в ночь
– Знаешь, что мы забыли? Бензин.
– Я взял, я бросил.
– Сжигать врагов собираетесь?
– Да нет, для них есть другое.
– Война переформатировалась, наверное, на все 100%. Если в прошлом году в Бахмуте это были чисто пехотные штурмы, где-то при поддержке техники, работы артиллерии противника, то сейчас, наверное, 50% всей работы выполняют дроны, – отметил командир подразделения "Феникс" Дмитрий.
Приехав в небольшой блиндаж, бойцы разбирают ящики с боеприпасами. Пилот FPV с позывным "Айдар" отбирает дроны для работы.
– Как вы определяете, какие дроны использовать, а какие – нет?
– Он же их собирает, – улыбается в ответ сапер под псевдонимом "Маэстро".
– Приходит партия дронов, и не все они в норме. Например, на том нет видео, на том не работает один двигатель, и так далее, – объясняет "Айдар".
– Все проверяете?
– Да. Приезжаем на позицию, бывает такое, что не всегда хватает времени проверить каждый дрон, на котором летишь. Есть проблемные дроны, им и уделяем внимание – на что он "жалуется", то и ремонтируем. Вот на этом просто не было видео.
– Камеры?
– Да, именно ОSD было – то, что на экране у нас пишется, а видео у нас было серое.
Всю работу противника, как и в ВСУ, делают дроны
Командир подразделения "Феникс" Дмитрий:
– Все – дроны, FPV, "Мавики", сбросы, ланцеты – всю работу противника, в принципе, как и у нас, выполняют дроны.
– Я не знаю, что это за "бимба". Это какая-то страшная "бимба", – разбирая ящики с боеприпасами, комментирует "Айдар".
Многое пилоты тестируют впервые. Саперы и любители, которые работают в "лаборатории", чего только ни придумают, чтобы помочь пилотам очистить украинскую землю от оккупантов.
– Что это вы прикручиваете к "бимбе"? - спрашиваю у "Маэстро". Он уже занимается "бимбой", которую только что осматривал "Айдар".
– Какая у вас здесь работа?
"Маэстро", сапер подразделения "Феникс":
- Какая? Собрать дрон, скажем так, в боевую готовность, собрать плату инициации с детонатором и собрать соответственно снаряд, вынести, выставить.
В это время пилот внимательно всматривается в экран монитора, где аэроразведчики показывают тыл противника. В тылу видно движение нескольких оккупантов.
– "Айдар", кто там ходит? – вглядываясь в экран, спрашиваю.
– "Петухи".
– Много?
– Двое.
– Интересно, кого он там снайперит за 20 километров от линии фронта?
– А это что, снайпер?
– Ну в кикиморе полностью.
– Ярик, может, это наш в тылу? Кикиморы какие-то у него воздушные, крутые.
– Что они так спокойно ходят?
– Это очень далеко.
Дмитрий, командир подразделения "Феникс":
"Мы выполняем все задачи такие же, как и Силы обороны. Стоим в полосе батальоном в районе обороны, выполняем задачи сдерживания противника в нашем направлении, выявление, уничтожение".
Защитники ждут, пока разведка найдет цели
Утро выдается спокойным. Два пилота и сапер наблюдают за стримами, которые дают пилоты-разведчики.
– Когда режим такого ожидания, то как занимаете время?
– Да никак, сидим просто. Смотрим, ждем, пока разведка найдет цели.
На столе возле "Маэстро" замечаю пластид. Тот самый, который в "лаборатории" добывали из труб для УР-77 или для "Змея Горыныча" – установки для дистанционного разминирования.
– Что делает пластид?
– Это взрывчатка, по сути. Если взять кумулятив, то у него свой детонатор центробежный. А поскольку мы несем его на дроне, то нам приходится переделывать под детонатор. Делаем отверстие и вставляем. Он приводит в действие этот кумулятив.
– А еще антистресс, – смеясь, уточняю я. Наблюдаю за тем, как "Айдар" лепит из него сердечко.
– Да, для "Айдара", – смеется в ответ "Маэстро".
Аэроразведчики нашли цель
Наконец пилотам есть работа – аэроразведчики нашли подвал, где оккупанты, вероятно, держат провизию, боеприпасы, возможно, там прячутся сами россияне.
"Айдар" поднимает FPV, летит, руководствуясь подсказками "Барни" – еще одного пилота, который одновременно управляет "Матрасом" – большим дроном, который служит ретранслятором. И направляет "Айдара" туда, где подвал.
– С*ка, – "Айдар" резким движением снимает очки.
– Что, поймали? РЭБ?
– Да, управление в ноль, – уныло говорит пилот.
– Какой бы РЭБ ни был хороший, мы все равно найдем пути, лазейки, как его обойти. И, в принципе, оно все взаимосвязано: будет хороший РЭБ – будут лучшие дроны, будет еще лучший РЭБ – будут еще лучшие дроны. Технологии на месте не стоят, каждый день наши инженеры что-то делают, что-то придумывают, что-то ставят, что-то добавляют – какие-то антенны, платы, бустеры, – рассказывает командир подразделения "Феникс".
Что такое ретранслятор и для чего его используют
Пока разведка ищет новые цели, "Барни" объясняет, как и для чего работает Matrix.
– Это ретранслятор.
– Который усиливает сигнал?
– Грубо говоря, это антенна, которая поднимается на дроне.
– Что она делает? Каково ее предназначение?
– Самое главное – это обмануть радиогоризонт, поднять антенну как можно выше. Если антенна ставится на штативе, то тебе мешают деревья, холмы, дома. Штативом ты сколько вытянешь – метров 10-12, а ретранслятор поднимается на дроне 100, 200 метров, 300, и тебе не мешают ни деревья, ни рельеф.
– Это хорошо, что есть такие ретрансляторы. Это очень хорошая штука, очень помогает, особенно FPV – это маленький дрон, но может наделать большого вреда, – добавил защитник.
Накануне мы заезжали в еще один импровизированный "цех". Там на 3D-принтере круглосуточно печатаются составляющие для таких ретрансляторов. Хозяин этого всего – боец по кличке "Кочегар", который добровольно пришел на фронт. Уволившись из института, где работал. "Чтобы помочь Родине", – пояснил пограничник.
– Корпус на ретранслятор к FPV-дронам печатается весь в общем 3 дня. Я рассчитал и сразу сказал, что за 2-3 дня он будет готов. Вот один, я его даже разложил, чтобы было понятно. Он полностью разложен по одной запчасти: первая, вторая, третья. Это все в коробочку сложится, это одна коробка большая", – пояснил пограничник.
Защитник также показал:
– Это у нас на антенну крепления, сам делал, то печатает их, если не ошибаюсь, 2 штуки за 3,5 часа. Только что поставил на печать. Принтеры редко когда отдыхают, могут под утро, с 4 до 8 прекратить печатать, когда все спят. В принципе, поменять печать никто не может.
– Я закончил военную кафедру также у себя в универе, с прошлой осени служу.
– Сами? Призвали?
– Честно, сам решил пойти помогать стране.
– Откуда вы?
– Киев.
"Барни", пилот подразделения "Феникс" Луганского пограничного отряда, – бригада "Месть":
– Дроны сейчас в войне себя очень хорошо показали. Если бы не дроны, даже не знаем, что было бы. Без дронов – как без рук.
Военные работают над уничтожением захватчиков
– Разведку проводишь ими, не надо идти 5-10 километров. Разведка проводится, смотрит, засекается. Так бы надо было бы пехоте, разведке, ходить, искать это все, а так все гораздо проще, – добавил он.
Пока "Барни" рассказывает о преимуществах дронов на передовой, "Айдар" иллюстрирует это своей работой. Попадает в тот самый подвал, который нашли разведчики.
– Ох ты же... Красиво!
"Маэстро", сапер подразделения "Феникс":
– Конечно, когда попадание, когда все сработало как надо, то как раз ты понимаешь, что ты его собрал своими руками. А вот когда оно не взрывается, то потом полдня думаешь: а почему оно не взорвалось?
– Первый интересный случай – это когда влетел, ударил в ногу и не взорвался. Тогда п**р взял FPV-шку, бросил ее и она возле него взорвалась, – вспомнил пилот "Барни" и добавил: – Также был очень интересный случай с трубой. Манюня залетал и прямо в трубу, прямо в задницу. Это очень хороший сброс у него.
– Взорвалось?
– Да, убил его, эпический случай был.
Пока "Барни" и "Айдар" летают, "Маэстро" ежеминутно что-то крутит – то снаряд к дрону, то платы к бомбам. И так весь день. Движения у него ловкие и быстрые.
– Рука набита настолько, что все на автомате вы делаете!
– А что, не первый раз. Как первый раз, то только приехал, пока вкурил. Хотя опять же, руками всю жизнь работал, так что...
– Так, погодите, что вы руками делали?
– Я вообще строитель.
– У вас карьера пошла в сторону.
– Да, что-то пошло не так.
– Готово? – уточняет "Айдар".
– Да. Что ты, взлетаешь?
Команда "взлет" означает для "Маэстро" выход на улицу. Именно он выносит и устанавливает на импровизированную платформу FPV-дрон. А уже "Айдар" изнутри поднимает его.
После обеда пилоты взялись за более интересную "охоту". Недалеко от наших позиций разведчики заметили двух оккупантов, которые двигались в сторону "нуля". По дороге к позициям россияне спрятались в нору.
– FPV, камикадзе в воздухе.
– Камикадзе плюс.
– Видишь, ищет норку, не может найти. Далеко?
– Этот близко был, как раз ниже крестика, разрыв – и ниже норка.
– Значит, ты совсем недалеко.
– П*дар вылезает.
– Б**ть, сейчас будет, давай, Ярик.
– Его что-то контузит, он падает.
– Серый, термобар надо.
– Скажи нашим.
– Есть. В дырку.
– В дырку, да?
– Да.
– Увижу, давай.
– Чем?
– А что у нас есть?
– Осколок.
– Давай кумулятивом пробьем.
– Хорошим.
– Да, давай.
"Маэстро" быстро переделывает-перекручивает снаряд на дроне. Надо оперативно снять один и прикрутить другой.
– Бывают цели разные, и когда не хватает дронов какого-то определенного типа, то приходится переделывать. Из осколка можем переделывать на кумулятив, на любой снаряд. И так целый день, – поделился опытом сапер.
В это же время "Айдар" сбрасывает на головы оккупантов подготовленный снаряд.
– Один контуженный, – констатирую я, наблюдая, как россиянин едва вылезает из норы, куда заскочил перед тем.
– Понятно.
– И второй есть?
– А второй где?
– Вон дальше. Два, два. Идет.
– "Своих не бросаем".
– Перелез через него – и дальше.
– У него рука в крови, видно.
– Ждет, просто стал, ты возле него прямо, над головой.
– Ты видишь?
"Айдар", развернувшись, направляет снаряд прямо в нору.
– Есть. В копеечку. Ай красава! Это класс. Так погиб или нет?
– Ох ты... Давай добьем.
– Приход.
– О, сейчас.
В это время двое оккупантов пытаются убежать от "кары с небес". Одному под ноги падает снаряд – то ли сброс, то ли камик, но он, перешагнув его, бежит дальше.
– Вы под ноги бросили, и он пошел! Теперь побежал, – не могу сдержать своего удивления.
– Реально под ноги падает – и ничего, – констатирует "Маэстро".
Адреналин растет, когда "Айдар" залетает прямо в цель
"Айдар", пилот FPV-дронов подразделения "Феникс" Луганского пограничного отряда, – бригада "Месть":
– Объясните мне такой момент. Когда там под ноги им падает, попадает, а они бегут дальше – такое часто бывает?
– Да, очень часто бывает. На адреналине просто, бегут, улетают, не знают куда летят, двое просто разбежались в разные стороны, часто бывает. Ему повезло, что мы летели с кумулятивом. Надо было быстро схватить, чтобы норку завалить, термобар долго готовить – минут 5. Решили кумулятивом, норка небольшая. В принципе, завалили, и он как раз в этот момент из норки вылез, под ноги кумулятив упал, а он просто побежал дальше.
"Барни", пилот подразделения "Феникс" Луганского пограничного отряда, – бригада "Месть":
– Адреналин повышается, когда "Айдар" залетает прямо в цель. Это вообще ну просто, ты знаешь, что ты его убил – и тебе на душе стало легче, что он, например, не придет к пехоте, и не сделает, например, какой-то штурм им. И ты помогаешь мало того что пехоте.
– Поддерживаем боевой дух нашей пехоты, выполняющей задачи в окопах. Тот военный сидит, он знает: сделают все, чтобы противник не дошел до его бруствера, до его окопа. Я скажу, тоже влияет на боевой дух противника, потому что они понимают, что если даже он зайдет на передний край, то ему логистика будет перебита. Ему где-то не привезут провизию, где-то не привезут боеприпасы, где-то не привезут воду, – заметил командир подразделения Дмитрий.
Разговор с сапером "Маэстро"
"Маэстро", сапер подразделения "Феникс":
– Как Михайлович говорит, это лучшая работа в мире. Очень сильно помогает. Поднимается адреналин все больше и больше, чем больше убиваешь – тем больше он играет.
– Давай какой-то обломок, он вообще в а**е, куда я попал? – "Айдар" на адреналине хочет добить оккупантов, которые уже "300", то есть ранены.
– Это просто.
– Загоняли вас сегодня? – обращаюсь к "Маэстро", который уже мокрый от беготни туда-сюда.
– Да нет, это да, это еще слабенько, бывает, побольше бегаем.
– Когда нужно быстро-быстро?
- Ну да.
– Догоняете?
– Когда работа идет, то один за другим: здесь скручиваешь – туда бежишь, ставишь.
– Сколько вы занимаетесь этой работой?
– Я – да сколько... с середины марта. Как раз по возвращении с реабилитации, после ранения и приступил.
– Где вас ранили? В Бахмуте?
– Нет, здесь, рядом. Это после учебы, как раз на сапера, скажем так, принимал участие в эвакуации и получилось так, что попали. Нога, рука.
– Впервые за день "Айдара" счастливого увидела, – комментирую настроение пилота, которое утром – когда не было работы – было очень "не очень".
– Поднялось настроение у "Айдара", – соглашается "Маэстро".
Защитник добивает вражескую пехоту
Сам виновник нашего разговора в очередной раз поднимает дрон и летит добивать вражескую пехоту.
– Запись идет.
– Есть. Четко!
– Пилот, подскажи, у тебя стрим, попал?
– Прямо в цель.
- Прекрасно.
– Держи, может, будет вылезать.
"Айдар" всматривается в экран, понемногу выдыхает. Работа на сегодняшний день сделана. Пехота защищена.
– Что вы там высматриваете, "Айдар", что вы хотите увидеть? – смеюсь, отмечая постоянные движения пилота в сторону экрана.
– Чтобы не вылез.
– Он уже не вылезет, а вылезет – улетите.
– Ну что, как настроение?
– Ну уж немножко лучше.
– Давайте итоги сегодняшней охоты.
"Айдар", пилот FPV-дронов подразделения "Феникс" Луганского пограничного отряда, бригада "Месть":
"Плюс-минус, начало дня не очень, середина – получше. Как раз середина дня получше, прибили двух п**в, которые подходили к нашим позициям".
– А почему они днем туда перлись не замаскированные, что это вообще за тактика?
– Не знаю, тактика-галактика, но...
– Шли к нашим позициям?
- Ну да.
– Они недавно чувствовали себя как дома. Чем больше работаем, тем осторожнее, аккуратнее. Не ходят по таким группам, и уже сами видели, что практически движения их не было, а до этого движение у них было – месяц назад очень активно. Вот там, где только что мы их гасили, они себя там спокойно чувствовали. Их там очень много было. Там были их позиции, и они часто кошмарили наших пацанов. А сейчас там их давно, кстати, не было. Это я даже не помню, когда последний раз их там видел, а это двое появилось там, – добавил пилот.
Захватчики атакуют КАБами
В это время землянку как тряхнет от немалого "прихода"! Это УАБ – управляемые российские авиабомбы – приземлились где-то неподалеку.
– Пошли посмотрим.
– Я бы на вашем месте не выходил.
– Они явно куда-то пошли туда подальше, – отвечаю. Приходы УАБ мы уже почувствовали на себе неоднократно. И знаем: если упали близко, то там же упадут и следующие.
- Ох ты же... – на горизонте прямо перед нами поднимается "гриб" – такой вид у "прихода" от УАБа – не важно, 250 тонн он или 1500. Хотя чем больше авиабомба, тем больший "гриб" поднимает. И тем большие разрушения несет.
Читайте также: История одного штурма, или Как дроны меняют войну – "Невыдуманные истории".
Смотрите также:
Поддержите журналистов "5 канала" на передовой.
- Вносите свой вклад в победу – поддерживайте ВСУ.
Главные новости дня без спама и рекламы! Друзья, подписывайтесь на "5 канал" в Telegram. Минута – и вы в курсе событий.