Военнослужащие 68-й отдельной егерской бригады имени Олексы Довбуша рассказали, что они медленно продвигаются по Донецкой области. Шаг за шагом, несмотря на российские кабы, ракеты и FPV-дроны.

Философия войны: здесь нет атеистов

– Летит, беги!

– Это КАБ прилетел. Кто-то лежит на земле. Их двое здесь. Я уже думала, Бог миловал, вроде отогнали этих оккупантов от нас.

– Заезд-выезд в населенный пункт, это самая опасная история?

– Да. Мы молимся, стараемся заехать-выехать живыми и здоровыми. Кое-кто не признается, что просит Бога о помощи. А мне кажется, что когда заезжают-выезжают, молятся все, каждый человек.

– За полгода это уже четвертое место жительства. Мы жили в Селидово, потом – в Новогродовке, Доброполье. Теперь "сделаем" свет и будет красиво.

– Провожу "распаковку жилья", а точнее, временного убежища минометчиков. Мне, как девочке, уступили право первой выбрать себе место. Вот такой столик, свечи. Боги войны говорят, что эту картину оставили их предшественники, эстеты. Дальше расположен небольшой столик. Это все находится в подвале, потому что фронт очень близко. Сейчас мы находимся за Покровском. Здесь постоянно слышны прилеты артиллерии и мин. Как только поступит команда, мы будем работать с минометным расчетом.

– А чего всегда на позициях я встречаю иконки: и маленькие, и большие?

– Все на Бога надеются, даже атеисты.

– Правду ли говорят, что на войне атеистов нет?

– Сто процентов, все молятся: умеют или не умеют.

Военнослужащий с псевдо "Физик" – минометчик 68-й отдельной егерской бригады имени Олексы Довбуша. Мужчина рассказывает о положительных эмоциях на фронте.

– Мы понемногу двигаемся вперед. Даченское отбили, слава Богу. Это очень важно, есть какой-то позитив, хотя бы психологический. Для нас это гораздо лучше, чем мы знаем, что мы уходим-уходим-уходим.

Люблю свою работу: "Мы бросали по оккупантам 100 мин в день"

– Как вы нам говорили о том, что здесь делаете: "Спите, едите и боитесь"?

– Бывает всякое. Ощутимо, что россияне лезут сюда и их очень много. Сейчас они двигаются боком: на сам Покровск не идут – обходят.

– Когда здесь были штурмы, то довольно ощутимо было. За день по ним можно было бросить 100 мин. Ребята не успевали подвозить и "вязать". Тогда мы работали больше, потому что была другая ситуация. Раньше мы отступали, сейчас на одном месте стоим уже два месяца. Конечно, плохо, что россияне давят на наши фланги. Сейчас наше направление держится плюс-минус.

– Тогда там хорошо было, наверное. Вы их хорошо выбили?

– Я надеюсь, что да. Но нам никто этого не говорит, что мы нормально отработали. Ну, остановили их, и это главное. Сейчас наша пехота как стояла, так и стоит.

– В основном работаем на нашу пехоту, прикрываем ее, в том числе и минометом калибром 120 мм. Работать тяжело, но стабильно. Мне очень нравится такая работа. Люблю это дело. А перед этим я был в радиоразведке, но минометчиком мне больше нравится.

– Почему нравится быть минометчиком?

- Ты знаешь, что выполняешь то дело, которое сейчас нужно на Покровском направлении. По-моему, здесь мы более важную миссию выполняем: уничтожаем живую силу противника и их технику. Для этого мы используем хорошие украинские минометы. А в данном случае работаем на индийском. Для него идеальный калибр – это 120 мм.

россияне попали в центр города: "Матерь Божья… Их здесь двое, они мертвые"

В Покровске сейчас тяжелее всего. Интенсивность обстрелов очень большая, потому что на этом участке фронта накопилось много войск.

– Прилетела управляемая авиабомба. Сейчас, может, и другая будет. Оккупанты могут запросто повторить еще раз. КАБы и раньше сюда прилетали. И по Лицкому, и по Родинскому били. Достают сюда. Давайте посмотрим, может, кому помощь нужна.

– Кто-то лежит. Матерь Божья… Их здесь двое. Очевидно, люди просто шли по делам. Они мертвые – их разорвало в клочья. Люди, отходите. Расходитесь!

– Скорее всего, россияне целились в центр города. Здесь скопления людей, сюда приезжают машины эвакуации. Мы здесь тоже ждали. Именно на этом месте стоял эвакуационный автомобиль "Белый Ангел", на котором полиция вывозит гражданских.

– Мы планировали поехать в Покровск. И вот на наших глазах приземлился КАБ. Этот дом культуры сдержал обломки, которые могли улететь на площадь, где стояло много автомобилей, в том числе эвакуационный транспорт. Оккупанты ничем не пренебрегают.

– Я лежала в квартире. Слышала свист ракеты и взрыв. А муж у окна стоял, так прямо на него стекло полетело. Контуженный, наверное. Сейчас будем что-то делать.

– А у меня сын здесь живет, вот окна выбиты. Главное, что жив. Он дома был, успел спрятаться.

Между жизнью и смертью – война, которую не выбирают

Украинские защитники готовят "Бизона" для россиян. Так называют 120-мм мину.

– А кто дал ей название "Бизон"?
– Мы сами придумали. Она массивная и чтобы легче запомнить. "Бизон" наносит большое поражение живой силе оккупанта. И работает на дальнее расстояние: бьёт самое малое на шесть-семь километров.

– Трудно, наверное?

– Очень тяжело. За 5-6 часов работы может быть 50 одних мин, 50 – других. На другой день снова. Во-первых, мины тяжелые. Во-вторых, бегаешь в бронике, каске, еще и под вражескими FPV-дронами. Я уже, как говорится, своими глазами видел свою смерть. Просто не знаю: так получилось случайно или нет. Я бежал и споткнулся, и FPV-шка пролетела мимо, пошла на другую цель. Повезло, такого не должно быть, но радуюсь, потому что жизнь – главное.

"Киндер" признается, что на позиции постоянно следует чего-то бояться.

– FPV-дроны, сбросы. Каждый боится этого звука – это правда. Надо сделать все быстро и уйти. Даже с целью не только сохранить свою жизнь, но и не засветить наши позиции. Много ребят погибло.

Бойцы егерской бригады в течение дня работали достаточно интенсивно. Сейчас время, чтобы пообщаться, поесть и поспать.

– О, вижу, у вас серьезная еда. Это не то, что у меня – конфеты. А у вас есть сухпаи: колбаса, сало, яйца…

– У нас только Паша берет яйцо. Он у нас повар, умеет их варить.

– "Корочки" нет, но очень люблю готовить.

– А что у нас сегодня в меню?
– Можно сделать яйцо пашот. С сыром!
– Ничего себе, серьезно? Вот я попала!

"Физик" рассказал, что очень тяжело менять позицию.

– Видите все это, вокруг? Нам его нужно вывезти. В основном все вывозится вручную, потому что заехать на транспорте сюда почти невозможно. Ребята выносят все своими руками: минометы, боеприпасы. Все остальное – оставляем здесь, оно теряется. Наверное, подразделение уже сменило штук 100 спальников. Но, слава Богу, нам волонтеры помогают, проблем нет. Некоторые позиции мы удерживали всего 2-3 дня. Это когда было наступление в районе Мариновки. Там было хуже всего. Затем наступление россиян немного замедлилось, мы их по сути остановили. Даже есть наши контрнаступления, хоть и маленькие, но есть.

– Когда наша бригада заехала на это направление, мы были в районе Авдеевки. Там населенные пункты: Горловка, Орловка, Новоселовка и дальше. Теперь все продвинулось поближе, под сам Покровск. Это фактически с лета продолжается.

С россией можно договориться? Снова их КАБ летит – сейчас будет бабах

"Киндер" надеется на лучшее. О том, что будет дальше – прогнозировать не берется.

– Даже не знаю. Окончания войны я не вижу. Разве что будет договоренность о приостановлении войны, но не ее окончания.

"Физик" верит, что когда-то война должна закончиться.

– Я не верю, что россия отступит. Верю, что можно договориться, но на каких условиях? Если сдать все эти территории, где столько наших ребят погибло... Зачем тогда это было?

– Ого, ракета летит?

– Думаю, что это – КАБ. Он перелетел нас и полетел дальше. Сейчас будет бабах.

– Приземлился. Это где-то в Покровске.

Ольга Калиновская, "5 канал".

Как сообщал 5.UA, 33-я ОМБр остановила вражеское бронированное наступление на Новопавловском направлении.

Смотрите также:

• Поддержите журналистов "5 канала" на передовой.
• Поддержите "5 канал" на Патреоне.