Осень 2023 года. Москва. В центре города, возле Лубянки, в бывшей усадьбе Сумароковых проходит торжественная презентация книги. Она не о войне и не об Украине. Она о православном паломнике, издатель – странная организация под названием «Императорское православное палестинское общество». Императора давно нет, а вот его общество существует. Возглавляет организацию генерал-полковник Сергей Степашин, экс-глава ФСБ. Вот что он знает о Григоровиче:
«Григорий Барский, будучи совсем молодым человеком, начал свое путешествие в Киеве. Он родился, кстати, в Печерской Слободе. Затем это Почаевская лавра, удивительно намоленное место в Львовской области. Представляете, что сегодня там происходит с нашей историей, культурой?»
Во-первых, не Григорий Барский, а Василий Григорович-Барский. Во-вторых, он родился не на Печерске, а Почаевская лавра находится не во Львовской области. Но при этом генерал крайне обеспокоен тем, что у нас в Украине происходит с русской культурой, и ставит задачу по-служебному четко.
«Действительно стоит задача отстоять историческую память. Вот такая вещь, такая книга. Это действительно добрый камень, фундамент нашей подлинной цивилизации, нашей культуры. Мягкой силы, когда мы продвигаем культуру, благие принципы».
Украинцы хорошо знают, что такое московские культура и принципы. Поэтому давайте попробуем противостоять мягкой силе и выясним, кем на самом деле был Василий Григорович-Барский. Ведь он, вопреки российским табличкам и пропагандистам, был отнюдь не русским, а украинцем, киевлянином, выдающимся путешественником и писателем – как сказали бы сейчас, талантливым тревел-блогером.
Для начала, Москва веками выводит свою государственность не из Золотой Орды, на руинах которой она возникла в 1480 году. Нет, она пытается присвоить себе наследие древнего Киева и его киевскую тысячелетнюю историю. Такая апроприация продолжается до сих пор и порождает новые претензии и посягательства Москвы.
«Мы говорим о том, что россия в лице Григория Барского интересовалась исследованием Святой Земли вот в те, в общем теперь можно говорить, далекие годы. Этим обусловлено и то, что мы сегодня рядом с нашим музеем – музеем императорского православного палестинского общества – открываем ему памятную доску».
Генерал Степашин снова называет Василия Григорием Барским, зато уверенно делает из него резидента империи на Ближнем Востоке и присваивает его наследие мемориальной доской возле своей причудливой организации.
Императорское православное палестинское общество было основано еще в XIX веке. Официальная цель – помощь паломничеству на Святую Землю. Неофициальная – расширение влияния Российской империи на Ближнем Востоке.
Общество приобрело там 23 га земли, открыло сотни представительств и назвало все это русской Палестиной. Атеисты-большевики не отказались от такой интересной площадки для своей подрывной работы. Поэтому императорское общество стало просто российским.
В 1992 году общество вернуло свое имперское название, а в 2007-м его возглавил генерал Степашин. Оно снова занимается шпионажем и подкупом для реализации геополитических проектов кремля.
В 2018 году его резиденты пытались подкупить православных иерархов, чтобы сорвать предоставление Томоса для Украинской церкви. Из Греции выслали нескольких членов организации, а Турция запретила ее деятельность на своей территории. Но они до сих пор несут «русский мир» по миру – в частности, выдавая Василия Григоровича-Барского за своего предшественника. В 2013-м российский центр на Кипре открыл в его честь мемориальную доску. Там паломника и вовсе назвали московитом. Но был ли он таковым и работал ли эмиссаром империи на Востоке, как утверждает Степашин?
Григоровичи-Барские – известный и уважаемый род киевских мещан. В 1784 году они получили признание потомственного дворянства еще с XII века. Якобы их предок Ян Григорович получил титул и герб «Любич» на службе польскому королю Мечиславу III. Это подтверждает выписка из гербовников польского королевства. Происходили Григоровичи из города Бар на Подолье. С началом Хмельнитчины крепость жгли то казаки, то поляки. Поэтому семья переселилась на Гетманщину в городок Летковичи на Киевщине. Ныне это село Летки Броварского района. Старший наследник рода Кирилл уехал в Киев и принял монашество в Выдубицком монастыре. Младший сын Григорий женился и занялся бизнесом. Вероятно, именно при женитьбе добавил к фамилии приставку Барский. Также переселился в столицу. Сначала на Печерск, затем на Подол. Владел большим магазином самых разнообразных товаров, за что его иногда называют основателем универсальной торговли в Киеве. Стал именитым гражданином города и старостой церкви Богородицы Пирогощей на Подоле.
Но более всего прославили имя Григоровичей его сыновья Василий и Иван. Оба – воспитанники Киево-Могилянской академии, но после нее они пошли абсолютно разными путями. В Украине больше известен младший Иван.
В 2011 году Национальный банк Украины выпустил памятную серебряную монету из серии «Славные роды Украины». Она была посвящена именно семье Григоровичей-Барских. На монете изображено сооружение, известное в народе как «Самсон». Это, к слову, один из первых городских фонтанов, венчавший собой первый киевский водопровод. И построил все это чудо именно Иван Григорович-Барский.
Водопровод подавал родниковую воду со склонов Замковой горы по деревянным трубам к Контрактовой площади, монастырям и фонтану. Ротонду в стиле украинского барокко венчал апостол Андрей, который, по преданию, предрек на киевских холмах город великий. Под ротондой Иван Григорович возвел статую ангела, из чаши которого лилась вода. Первое название всего комплекса – Фелициал, в честь древнеримской богини удачи. Ангела заменят на Самсона только через 200 лет. Сюда и раньше отводили воду с Киевских гор. Григорович же превратил все это в систему подземных водопроводов к важнейшим точкам Подола, а его беседка размером с небольшой павильон стала местной жемчужиной.
О сооружении сразу же пошли разнообразные легенды. Дескать, фонтан соединен подземными ходами с рекой Иордан на Святой Земле. Поэтому вода здесь целебная и святая, а кто ее выпьет, тот навсегда останется жить в Киеве.
Городской советник Иван Григорович-Барский, вероятно, так и сделал. Он поступил на службу в столичный магистрат. Там стал учеником немецкого зодчего Иоганна Шеделя, поселившегося в Киеве. Тот воздвиг Кловский дворец, конгрегационную церковь Могилянки, Большую Лаврскую и Софийскую колокольни. Иван помогал Иоганну во всех этих проектах. После успеха своего собственного проекта Григорович-младший получил еще десятки заказов. Он стал главным архитектором украинской столицы и возвел здесь около 30 зданий.
Церковь Николая Набережного до сих пор украшает Подол и изображена на реверсе упомянутой монеты. Также он возвел первый гостиный двор на Контрактовой и церковь Воскресения Господня. Перестроил в стиле казацкого барокко Кирилловский монастырь и приходской храм Богородицы Пирогощей. Отремонтировал Мариинский дворец.
По заказу гетмана Кирилла Разумовского построил полковую канцелярию и собор Рождества Богородицы в Козельце. Для Петра Калнышевского возвел надвратную церковь и другие сооружения Межигорского монастыря.
Иван Григорович-Барский стал одним из выдающихся деятелей Киева. Его дети также прославились как городские бургомистры, купцы, прокуроры, ремесленные головы, командиры городского вооруженного корпуса. А вот старший брат Ивана Василий воды из фонтана, вероятнее всего, не пил.
Он родился еще в Летках, в 1701-м. Приехал в Киев вместе с отцом во время славного правления гетмана Ивана Мазепы. Тот как раз начал масштабное восстановление Киева и возрождение его деловой активности после лет руины. Основанный гетманом пышный стиль украинского барокко сначала называли Мазепинским. Однако Василия впечатлило не это. Самое сильное впечатление детства – чума 1710 года, когда город почти вымер, а спаслись только те, кто укрылся в Михайловском Златоверхом монастыре. Это юноша воспринял как чудо Господне и потянулся к религии и науке. Говорил:
«Учение – это просвещение разума, а просвещение разума – это познание истины».
Первое образование получил дома, а далее, вопреки воле отца, напросился на личную встречу с префектом Киево-Могилянской академии Феофаном Прокоповичем. И тот его радостно принял, хотя Василию было всего 14 лет.
Киево-Могилянская академия – уникальное заведение для Восточной Европы. Здесь сочетались православная традиция и семь свободных искусств европейского образования. За одними партами сидели дети и казаков, и гетманов, и простых мещан, и высшего духовенства. Это сердце украинского культурного возрождения, где развивались
театр, поэзия, музыка и философия. В Могилянке Василий Григорьевич-Барский проучился семь классов из восьми. Изучил старославянский, польский, латынь, поэтику с риторикой и дошел до основ философии. Однако окончить обучение не смог. На левой ноге у него открылась обширная язва, которую не могли вылечить столичные врачи.
Внезапно Василий узнал, что его однокурсник Иустин Леницкий, брат игумена Михайловского Златоверхого монастыря, решил отправиться во Львов. Цель – повидать мир и освоить больше наук в знаменитом иезуитском коллегиуме. Именно в том, где когда-то обучались митрополит Петр Могила и гетман Богдан Хмельницкий. И Василий тотчас решил отправиться с ним. Поскольку отца в то время не было в городе, мать отпустила сына лечить ногу во Львов и дала денег на дорогу. И вот так стихийно 20 июля 1723 года Василий Григорьевич-Барский начал свое странствие, которое затянется на долгие 24 года и охватит половину известного тогда мира.
Было ему тогда всего 22 года, и он, конечно же, ничего подобного не планировал. Цель обозначил следующим образом:
"Добраться до града Львова пресловутого, в котором есть каменные строения и дивные церкви: и колокольни, и школы, и немало просвещенных людей".
Хотя уже в пути настроения бурсаков начали меняться. Из Почаевской лавры Василий написал родителям такое письмо:
"Простите и благословите, а не кляните меня грешного, дабы по благословению Божьему и вашему родительскому всякие замыслы мои и поступки благополучны были. Извещаю, что иду во Львов и не знаю, где буду. Бог весть. Может, еще и дальше пойду".
А далее начались приключения. Оказалось, что в отличие от времен Могилы и Хмельницкого, православных в коллегиум более не принимают. Тогда Василий и Иустин притворились, что они униаты из Подолья, и назвались братьями Барскими. Проучились так почти год, но были разоблачены и изгнаны из коллегиума. Неожиданно за них заступился униатский епископ Афанасий Шептицкий. И мнимых братьев снова пригласили на обучение. Однако им это стало уже не интересно, так как возникла идея новой авантюры.
Василий и Иустин сдружились с местным священником. Тот недавно овдовел и, чтобы развеяться, решил отправиться пешком в Рим и Бари. Там, в Бари, по сей день хранятся мощи Святого Николая, того самого чудотворца. Услышав о таком плане, бурсаки сразу захотели в Италию. Сейчас подобный замысел звучит довольно необычно – отправиться пешком в Италию, но в те времена это было довольно распространенным делом, и к нему следовало надлежащим образом подготовиться. Во-первых, Василий действительно нашел во Львове хороших врачей и вылечил ногу. Во-вторых, будущие паломники обошли церковных иерархов всех конфессий и получили от каждого патенты пилигримов. Это документы, подтверждавшие, что они совершают паломничество по святым местам. Следовательно, они имеют право заходить по пути в города и получать там приют и пропитание в специальных хостелах для паломников. Патенты необходимо было постоянно обновлять. Это было подтверждением их истинного паломничества. А чтобы все наверняка удалось, юноши получили аналогичный документ от львовского еврейского кагала, которому оказали услугу в некоем неназванном деле.
А еще купили себе соответствующую одежду. Василий описал ее довольно детально и даже зарисовал. И вот этот рисунок, его единственный известный портрет.
"А облачение паломническое таково: черная одежда из полотна или сукна, без отдельных пол, но сшитая цельно наподобие дьяковского стихаря, только с узкими рукавами; на груди поверх одежды прикрепляют крест; ременный пояс, а при боку – тыквица, чтобы нести воду в пустынных краях; на плечах – мешочек с нужными вещами, сшитый из вощеного полотна, похожего на черную кожу; на ногах – крепко привязанные сандалии; черная шляпа с широкими полями; в руке – грубый посох, высотой достигающий головы, весьма красиво резной и покрытый чернью".
Тыквица – это пузатая бутыль, изготовленная из высушенной тыквы, а шляпа у него совсем иная, так как широкополую Василий потерял. Произошло это так.
"Продавцы вина давали нам пить. Когда же крепко уснул я от вина и усталости, проходил мимо злой человек и снял у меня с головы новую мою шляпу, которую я носил, а мне положил старую и рваную… Не сильно я тем печалился, надеясь большую милостыню получить в старой шляпе".
К вину мы еще вернемся, а пока отметим два важных момента. Во-первых, перед дальним пешим странствием бурсаки устроили своего рода тестовый забег. Посетили сначала Жовкву. Это в 30 км от Львова. Затем сходили в Креховский монастырь. На обратном пути заблудились, но все равно вывод Василия был таков, цитирую:
"Странствие показалось нам радостным и полезным".
Вторая важная деталь. Почему я постоянно цитирую? Дело в том, что сразу по прибытии во Львов Григорьевич-Барский начал вести путевые заметки. Это паломническая проза. Ее начало было положено еще «Хождением» Даниила Паломника времен Владимира Мономаха. Этот монах в 1106 году дошел до Палестины, после чего детально ее описал и основал целый жанр.
Вот что об этом говорит литературовед Остап Украинец:
"Руськая литература, древнеукраинская литература со средневековых времен тяготеет к тому, чтобы описывать также паломничество в Святую Землю. У нас таких произведений довольно много, но здесь следует понимать, что когда это литература, особенно литература христианского образца, то это не совсем паломничество в Святую Землю. Географическое движение на восток, географическое движение к Святой Земле во все времена должно было отображать определенным образом духовное путешествие человека. Григорьевич-Барский – это просто позднебарочное продолжение. Причем такое уже, можно сказать, одна из финальных точек в этом жанре для эпохи барокко".
Духовная литература – чтение довольно нишевое, а вот странствия Григорьевича-Барского стали бестселлером в Украине еще до своего первого издания. Их брали почитать и переписывали от руки. Издатель Василий Рубан писал об этом так:
"В Малой России и в соседних губерниях нет ни одного места и дома, где бы не было этих «Записок». Почти во всех российских семинариях для епархиальных архиереев несколько раз их переписывали, благочестивые же люди из духовных и мирских сословий приобретали их за большие деньги".
Почему? Потому что кроме описания святых мест и воодушевляющих раздумий, Василий принялся очень детально описывать все, что видел и переживал в пути. Читатель словно путешествовал вместе с паломником и узнавал абсолютно все: где дорога хорошая, а где собьешь ноги. В каком городе о паломниках заботится знать, а где им достаются только объедки, как отбиться от пиратов и что происходит, когда тебя грабят эфиопы. Это было захватывающе и читалось как приключенческий роман или тревел-блог. Автор еще со Львова старался делать записи по вечерам по свежей памяти, поэтому добился поразительной детализации, и ему было что описывать.
Из Львова паломники прошли словацкие Кошице, австрийское Эрлао и дошли до венгерского Пешта. Туда их не пустили, так как некий польский пилигрим устроил в городе пожар. Зато пустили в Вену, где как раз проходил праздник Тела Господня с участием императора Карла VI. Его Василий описал так: быстроглазый и расторопный, а ростом мал.
Желанный Бари с мощами Святого Николая не слишком впечатлил Григорьевича. Более эмоционально он описал ужасные девять дней в Калабрии, когда пришлось идти по каменистому берегу моря без какой-либо тропы, есть только черный хлеб и лук и страдать от жажды. Цитата:
"Не раз мы тяжело падали, спотыкаясь об острые камни, и ранились до крови, и разбивали сосуды с водой, и оставались без воды, которая страннику дороже золота и серебра... К тому же мы странствовали в июле в величайший зной по жаркому южному краю, и тела наши разомлели и ослабли, и мозг в голове едва не высох, и мы едва не лишились рассудка".
Драматично, не правда ли? Когда паломники выбрались к дороге, то с голоду накрали винограда. За это Василий тут же понес кару. Потерял патент, без которого в Бари не попадешь. Поэтому пришлось выпрашивать путевую бумагу в ближайшем городке.
В Бари паломникам не дали ни единой частицы мощей Святого Николая, которые выглядели не настоящими, а мраморными. Тем временем Василий остался один. Галицкий священник покинул бурсаков, так как устыдился, когда те начали нищенствовать. Когда же по дороге в Неаполь Григорьевич заболел, его покинул и Иустин, так как очень спешил в Рим. Василия это сильно подкосило, но он шел дальше, перебиваясь милостыней и придорожным виноградом.
Большой город Неаполь поразил Григорьевича как своим великолепием, так и гостеприимным приемом в приюте Святой Троицы. После голодного пути он с явным наслаждением описывал яства.
"Подают кашу из зерна, мясо вареное или печеное и виноград; однако в пятницу, субботу или в другие дни поста дают кашу или овощи с маслом, а также по два яйца каждому, кусок превосходного пармезанского сыра и гроздь винограда".
Детальные описания кухни придают запискам Григоровича нотки своего рода кулинарного путешествия. Кроме того, в пути он постоянно пьет вино или пиво. Цитата:
"У старосты дали нам небольшую милостыню, щедро налили в сосуд пиво, и заночевали мы у его винокура. Обессиленный, купил я полкварты вина, выпил и прошел еще одну милю. Директор кальвинистского коллегиума принял гостеприимно и щедро угостил вином".
Это не является признаком алкоголизма. Просто до научного открытия бактерий пить сырую воду было опасной затеей. Пили только из проверенных источников, иначе это грозило всеми возможными инфекциями. Поэтому наши далекие предки постоянно пребывали в подпитии, но исключительно ради здоровья. Также обратите внимание на то, что православный Василий направлялся к святыне католицизма — Риму.
"В конечном итоге, Рим был святым местом для христиан восточного обряда. В Риме похоронен апостол Петр. В Риме сосредоточена очень большая часть истории раннего христианства. То есть нет ничего удивительного в том, что он идет в Италию в первую очередь", – отметил литературовед Остап Украинец.
Также Василий, как и все носители традиций Речи Посполитой, был более толерантен к другим конфессиям, нежели московиты, поэтому спокойно останавливался на чарку вина у кальвинистов. Он говорил:
"Все люди являются людьми, а Бог есть во всех, несмотря на то, какой Он у каждого".
Так, в Риме Василий посетил конфирмацию Папы Бенедикта XIII. Это торжественный ритуал восхождения на Святой Престол после выборов.
Григоровича почему-то очень впечатлила папская швейцарская гвардия, но не оружием или выправкой, а правильной одеждой. Вот как он ее описал.
"Папские воины имеют яркое облачение, отличное от чужеземного: одежда их и шаровары – суконные, сшитые из многих кусков, двух цветов – желтого и голубого, и не тесные, а такие, как надо".
В действительности одежда швейцарских гвардейцев, как в XVIII, так и в XXI веке, трехцветная. Там присутствуют также красные элементы. Но Василий заметил только желто-голубые цвета и шаровары. И это очень по-украински.
На этом Василий решил приостановить путешествие. Через Флоренцию и Болонью он отправился в Венецию, чтобы переплыть Адриатику и добраться до Львова.
Случайно он попал на знаменитый венецианский фестиваль. Не кино-, а обычный. Ему не очень понравилось, как все беснуются, пьянствуют, а особенно травят собаками быка на площади. Зато он был впечатлен фокусниками и силачами. Поселился Василий в госпитале при греческой православной церкви Святого Георгия. Пока ожидал попутный корабль, начал учить греческий язык. И вдруг прямо на площади Святого Марка встретил земляка — иеромонаха Рувима Гурского, уроженца Острога на Ровенщине. Тот постригся в монахи в Софии Киевской, а затем по приказу российского царя вместе с сотнями других украинских ученых людей был вывезен "на Москву". Это выражение "на Москву" в рукописи повторено дважды. Возможно, так действительно правильнее. Рувим в Москве достиг высоких должностей и благосклонности царевича Алексея, сына Петра I. Однако царь обвинил последнего в заговоре и убил. Поэтому Гурский был вынужден бежать в Европу. Там он решил отправиться к Святой Земле. И Василий, вместо того чтобы вернуться домой, внезапно к нему присоединился.
Обойдя главные святыни христианского мира, Василий Григорович-Барский неожиданно отправился на Святую Землю под власть мусульманского мира. И хотя тот встретил его крайне негостеприимно, именно там паломник провел самые продуктивные годы своей жизни. И именно там его попыталась поймать и поставить себе на службу Москва. Что из этого вышло, смотрите в следующей части нашего фильма.
Мы – твой украинский телеканал. Боремся на информационном фронте с врагом. Если наша работа для вас ценна и вы желаете поддержать журналистов, это можно сделать в два клика. Зайдите на YouTube канал "5-го" и нажмите кнопку "спонсировать" под трансляцией эфира. Приходите к нам в чаты, общайтесь с нашими ведущими и гостями и ставьте лайки. Победим вместе рашистскую ложь. И все будет Украина!
Друзья, подписывайтесь на "5 канал" в Telegram. Минута – и вы в курсе событий. Также следите за нами в сети WhatsApp. Для англоязычной аудитории имеется WhatsApp на английском.