К 30-летию Международного фонда "Возрождение" его руководитель Александр Сушко рассказал в интервью, как войти в ряды "соросят", как часто за мировыми кулисами происходят тайные саммиты и зачем Джорджу Соросу платить за идеи украинцев.
– Сейчас часто в политических дискуссиях можно услышать термин "соросята". Как вы его воспринимаете?
– Термин неприятный, но мы относимся к нему отстраненно. Ведь сейчас этот ярлык наши оппоненты навешивают на всех прозападных и продемократических активных украинцев, а не только на тех, кто связан с Фондом.
Здесь требуется небольшое пояснение.
Украинские политтехнологи позаимствовали этот термин у России, где он впервые вошел в оборот в начале 90-х, однако долгое время был малоупотребительным, и начал активно внедряться людьми Путина лишь в середине 2000-х. Там "соросятами" называли активистов, которые отстаивали либеральные ценности и во многих случаях получали грантовое финансирование от западных доноров. Но поскольку режим Путина сделал невозможной деятельность Фонда и многих других независимых доноров в России, "соросятская" методичка быстро оказалась неактуальной. Там больше прижилось прорежимное ругательство "либерасты", которым стали обозначать всех российских "западников". Зато "соросят" подобрали в Украине, сперва откровенно пророссийские политологи и политики, а позже и антизападная проолигархическая среда.
Сначала, как и в России, термин "соросята" был эквивалентом "грантоедам": так называли активистов, экспертов, представлявших организации, которые получали от МФ "Возрождение" и других западных доноров гранты на правозащитную деятельность, журналистику, разработку и внедрение определенных позитивных изменений, реформ. В основном очень хороших людей, с которыми мы действительно давно знакомы.
Но поскольку "Украина – не Россия" и украинцы традиционно хорошо относятся к активистам, волонтерам и общественным организациям, мессенджи не заходили. Доморощенные политтехнологи решили поднимать градус конспирологии и безумия. Мифическую связь с Соросом начали приписывать всем, кто имел какие-то карьерные, деловые, образовательные или семейные связи со странами Запада, а позже, начиная с 2019 года, – вообще всем подряд, главное, чтобы этот человек был носителем прозападных ценностей.
Сейчас, чтобы "дубинские" вас записали в "соросята", даже вымышленная связь с "Соросом" перестала быть обязательной. Больше не надо иметь даже фейкового отношения к нашему Фонду или активизма как такового. Достаточно выступать за демократию, реформы, за евроинтеграцию, против Кремля, против "коллективного Медведчука-Коломойского" и т. п. – и все, тебя называют "соросенком".
Относительно персоналий, часть тех, кого сегодня Портнов или Рабинович называют "соросятами", я видел только на видео, о еще большей части – вообще раньше не слышал. Многие из так называемых "соросят" – достойные и замечательные люди, которых я глубоко уважаю и с которыми готов сотрудничать. Вот только пока мы с ними никак не пересекались.
Поэтому слово "соросята" окончательно отделилось от его первичного значения и больше не имеет прямого отношения ни к Джорджу Соросу, ни к нашему Фонду.
Для оппонентов сегодня "Сорос" – это коллективный Запад и проевропейская Украина, а "соросята" – носители соответствующих ценностей, которые угрожают их образу жизни.
Итак, если сегодня "соросятами" называют всех образованных и активных проевропейских и продемократических людей – пусть будет. Я все чаще вижу записи известных активистов и волонтеров, которые пишут, что гордятся тем, что их назвали "соросятами". Нашу сувенирную футболку "Я от Сороса" сейчас все чаще спрашивают люди, которые никогда не имели отношения к грантам Фонда. Ведь это сегодня означает лишь то, что они стоят на проукраинских и прозападных позициях, против "суверенной демократии" в стиле Суркова – Путина. На стороне Гондора против Мордора.
– Как часто вы и ваши коллеги общаетесь лично с Джорджем Соросом?
– Вживую мы встречаемся дважды-трижды в год. Последний раз, вместе с членами Правления Фонда, – во время Экономического форума в Давосе в январе этого года, чаще всего – в рамках моих командировок в Нью-Йорк. Общаемся также через мессенджеры и по электронной почте. Но это происходит не очень часто.
– Присутствовали ли вы на закрытых собраниях влиятельных международных лидеров, где планировались глобальные изменения?
– К сожалению, пока не приходилось. Более того, открою тайну "от Сороса": таких собраний давно не было. Однако, конечно, я открыт для приглашений.
Если серьезно, особенности потоков информации сегодня таковы, что скрыть собрание действительно влиятельных международных лидеров, особенно если речь идет о лидерах из стран демократического мира, – практически невозможно. Все очень быстро стало бы известно в прессе и соцсетях.
– Получил ли Фонд за 30 лет работы в Украине желательные – промежуточные результаты?
– Мы всегда ставили перед собой слишком глобальные цели – помочь построить в Украине открытое общество, в котором каждый будет чувствовать себя достойно, где граждане включены в созидание государства, а власть – прозрачная и ответственная. Можно ли считать, что эти цели достигнуты? К сожалению, пока нет. Можно ли считать, что мы достигли значительного прогресса на пути к этому? Однозначно.
30 лет назад, когда Фонд появился в Украине, мало кто понимал, что такое демократия, открытое общество и как это работает. Через локальные проекты мы работали на то, чтобы максимально продвинуть Украину вперед. Поддерживали тысячи инициатив, мелких и крупных, которые с разных сторон развивали в Украине то же самое открытое общество. Где-то это получалось лучше, где-то хуже, но все это были части одного большого пазла, этапы одного большого процесса.
Если посмотреть на траекторию развития нашей страны по сравнению с соседними постсоветскими странами, становится очевидно, что мы дальше всех продвинулись к открытому обществу. Мы верим, что в этом есть и наша заслуга.
– Какие из финансируемых Фондом проектов за все время были наиболее значимыми и интересными?
– Нельзя спрашивать у родителей, какого ребенка они любят больше. За 30 лет мы поддержали почти 10 тысяч проектов. И большинство из них были значимыми и интересными.
Мы первыми печатали на украинском языке философскую классику, финансировали первые независимые СМИ, первые теледебаты перед выборами, первый экзитпол. Мы оказывали помощь десяткам тысяч ученых, чтобы те могли остаться в Украине. Финансировали книжные форумы, кинофестивали. Даже первую экспедицию в Антарктиду, которая сделала возможной передачу Украине нынешней станции "Академик Вернадский", финансировали мы.
Мы видим это через метафору ковра. Каждая отдельная нить – тонкая, слабая и монотонная. Это просто нить. Однако, сплетая их между собой в порой неожиданных вариациях, мы получим разноцветный, большой и прочный ковер. Но узор на этом ковре можно увидеть, только если отступить назад, с расстояния.
Так же и с нашими проектами. Сегодня легко говорить, что ВНО, которое мы начинали 15 лет назад, изменило образование в Украине и сделало процесс поступления на порядок прозрачнее. Проекты, которые мы реализовываем сейчас, оценить сложнее. Окончательно о значимости проектов можно будет сказать с расстояния. Надеемся, когда Украина таки станет тем открытым обществом, в котором каждый будет чувствовать себя достойно.
– Какие отличия от принципов деятельности отца вы замечаете у Алекса Сороса, зампредседателя Фонда "Открытое общество"?
– Я не думаю, что с моей стороны было бы этично вдаваться в личные детали. Джордж Сорос является основателем и идеологом Фонда, он заложил основы той стратегии, которой мы следуем.
Open Society Foundation Network руководствуется стратегией, которую формирует правление сети. Председателем этого правления остается Джордж Сорос, а Алекс Сорос и еще 11 уважаемых деятелей и ученых со всего мира являются его членами. Джордж Сорос остается активным в стратегическом управлении сетью, и его позиция остается важной для всех членов правления.
– Каково для украинцев главное условие получения поддержки от Фонда?
– Не существует одного условия, которое гарантирует поддержку, должна быть совокупность факторов. Во-первых, следует понимать, что обычно мы финансируем только общественные объединения – благотворительные и общественные организации, ассоциации, профсоюзы и т. п. Один в поле не воин, и мы поддерживаем организованное гражданское общество.
Во-вторых, идея вашего проекта должна совпадать с нашими стратегическими приоритетами, которые доступны на сайте Фонда. В-третьих, ваши цель и задача являются достаточно важными и одновременно реалистичными. И так далее. Таких критериев много, мы об этом снимали специальные видео, которые доступны здесь https://www.irf.ua/granteram/
И, конечно, нужно быть готовым к полной финансовой прозрачности, а в отдельных случаях – даже проверке международных аудиторов.
Если критерии соблюдены и готовность есть – можно смело подавать проект на конкурс или же отправлять его как внеконкурсный и он будет обязательно рассмотрен нашими экспертными советами и, в случае крупных проектов, правлением.
– Какие парадоксы вы за годы работы обнаружили в своей сфере?
Чем "идеалистичнее" относишься к проблеме, тем прагматично более качественным получается результат. Поэтому "абстрактные ценности" имеют хоть и незаметное, но вполне конкретное влияние на достижение результата. Парадокс?
– Какую наибольшую сумму гранта выделило "Возрождение" за 30 лет и на какой проект?
– Могу уверенно сказать: за последнее десятилетие самым дорогим проектом, который мы поддерживали, была организация вынужденного переезда Донецкого национального университета в Винницу в 2014-2015 годах вследствие российской агрессии и захвата части Донбасса. Университет был в критическом положении и срочно нуждался в поддержке.
Если выделить сферы, в которых Фонд предоставил больше всего финансирования за все время, – то это издание книг на украинском языке, бесплатная правовая помощь, инклюзивное образование, равный доступ к медицинским услугам, поддержка аналитических центров.
– Идеальная Украина, которая изменилась и эволюционировала, – какая она в ваших мечтах?
Такая, где каждый гражданин искренне считает себя совладельцем своего государства и имеет реальные инструменты доступа к государственным институтам, к выработке политики в тех сферах, которые считает для себя важными. Преодоление отчуждения граждан от собственного государства, потребительского патернализма, пустых надежд на "чудо", которое должен создать кто-то другой, – это тот ключ к общественной гармонии и развитию, который хочется помочь обществу найти.