Полицейские экипажи полиции "Белый ангел" ежедневно спасают жителей прифронтовых сел Донецкой и Днепропетровской областей. Они убеждают людей покинуть дома, которые завтра может уничтожить российская авиация. Некоторые плачут и уезжают, другие – упрямо остаются, несмотря на опасность. Но эвакуационные экипажи все равно возвращаются за ними: другого выбора нет.
В Михайловке уже слышна канонада. До фронта 15 километров
Село Михайловка. Отсюда 15 километров до линии фронта. Сейчас тактика россиян направлена на уничтожение логистики ВСУ и тыловых населенных пунктов.
Полицейский Виктор – старший инспектор сектора эвакуации "Белый ангел". Мужчина рассказал, что наши Вооруженные силы вынуждены держать дистанцию от линии боевого соприкосновения, чтобы минимизировать потери среди личного состава.
– За последний месяц обстановка заметно изменилась. Еще месяц назад мы могли более-менее спокойно заехать в эти населенные пункты и проводили там эвакуацию. Но сегодня они уже находятся в серой зоне или красной, некоторые из них – уже оккупированы.
Несмотря на опасность, не все местные соглашаются покидать свои дома и эвакуироваться из населенного пункта.
Мы не такси. Это эвакуация в одну сторону
– Добрый день! А 13-й дом где? На эвакуацию у вас люди? Фронт уже приближается сюда. И здесь может быть такое, как в Новопавловке. Что вы просите? Чтобы вас отвезли в Павлоград, вы там оформили денежную помощь и вернулись сюда? А потом за вами еще раз надо приезжать для эвакуации? А если обстановка будет ухудшаться – вы здесь будете оставаться?
– Да, будем здесь.
– К сожалению, есть и такие люди. Они сразу спросили, привезем ли мы их обратно? Мы же не такси! Это эвакуация в одну сторону.
– У людей проблемы с жильем. Я не отрицаю, что это серьезная проблема. Но сейчас уже проработан механизм по поводу расселения эвакуированного населения. Очень негативно на людей влияет вражеская ИПСО: им рассказывают, что людей вывозят куда-то в какие-то лесопосадки, поселяют в спортзалы или конюшни. Оккупанты это делают для того, чтобы морально повлиять на местных, чтобы те никуда не выезжали.
– Я здесь остаюсь, никуда не поеду.
– А потом будете кричать: "Приезжайте, помогите!" И мы будем снова ехать, рискуя своей жизнью, чтобы вас отсюда вытаскивать. Сейчас есть возможность расселить всех людей. Для этого задействовано много гуманитарных мест и волонтеров, которые этим занимаются. Ни один не остается под открытым небом. То есть обязательно есть транзитные временные шелтеры. Там люди живут около двух недель. За это время партнеры подыскивают жилье на постоянной основе на территории других областей, где более безопасно. Это на сегодняшний день не является проблемой.
– А вы едете – вот так, без вещей?
– Да, все при мне. А чего тут оставаться, чтобы убило?
FPV над селом: местные уже распознают звуки вражеских дронов
Российские FPV-дроны залетают даже за 40 километров от линии боевого столкновения. Экипажи "Белого ангела" приезжают в каждое село, где еще остались люди, чтобы убедить их эвакуироваться. Но не все соглашаются: одни ждут чуда, другие – боятся неизвестности.
Местные привыкают к российским прилетам и уже распознают звуки вражеских дронов. Люди показывают последствия ударов страны-агрессора: искалеченные руки, разбитые автобусы, потери среди гражданских.
– Прилетели 7-го числа. У меня рука повреждена: вот здесь и здесь. Полпальца нет, два зашивали. И локоть. Мы наших дождемся и выйдем.
– Вот, видите: осколки прошли ногу насквозь, закрытый перелом. FPVшка за нами с бабой летела. Я за машину три метра отбегаю, но она волной все равно достала.
– Утром из Маломихайловки ехал микроавтобус одной из местных агрофирм, на котором ехали люди на работу. Между Маломихайловкой и Великомихайловкой водитель автобуса увидел FPV-дрон, зависший над перекрестком. Увидев угрозу, водитель остановился, рабочие все вышли, чтобы показать, что едут только гражданские. Сначала беспилотник полетел в сторону, а когда люди вернулись в транспортное средство, произошел удар: дрон попал в автобус сзади, в результате чего погиб гражданский мужчина. Прошу, берегите себя и выезжайте отсюда.
– Хорошо.
– Есть не просто взрослые люди, которые возвращаются сюда. Есть семьи с детьми, которые возвращаются и подвергают опасности детей. В Донецкой области, к сожалению, были погибшие среди детей из-за горе-родителей, которые вернулись назад.
– Добрый день! Это все ваши вещи, документы все взяли? Хорошо, что вы выезжаете, а не ждете, пока здесь приземлится всякая гадость. Вы детей провожаете, а когда сами выезжать будете?
– Потом…
Дети, слезы и немного шуток
Инна рассказала, что до войны работала инспектором ювенальной превенции. Сейчас занимается эвакуационными мероприятиями.
– Я быстро нахожу общий язык с детьми. Мне легко общаться с любой возрастной категорией, как с подростком, так и совсем маленьким ребенком. Что мальчик, что девочка. И благодаря этому, я могу успокоить и поддержать их. Возможно, разрядить ситуацию, пошутить, посмеяться. У меня есть интерес к работе, жажда помогать людям. Но это физически и психологически тяжело, особенно, когда приезжаешь по адресу, а у людей – слезы. Ты понимаешь, что они покидают свои дома. Они не понимают, смогут ли когда-нибудь вернуться или останется ли что-то целое из их имущества. Но надо абстрагироваться от этого, не подпускать близко к себе. Да, людей надо поддерживать, общаться с ними, чтобы им стало морально легче.
Инспектор сектора эвакуации "Белый ангел" Иван рассказал, что около 80% людей сами выезжают из прифронтовых сел.
– У кого нет собственного транспорта, те просят нас, чтобы эвакуировали их в более безопасные места, для их дальнейшего проживания. Но некоторые люди остаются. Это в основном люди, которые не верят, что им предоставят жилье, или не хотят покидать свои дома. Большинство из них составляют люди пожилого возраста.
– Ну, чего вы плачете? Надо радоваться, что дети выезжают.
"Уже упаковала вещи. Ни хрусталь, ни посуду не брала"
– Какая здесь ситуация? Стреляют уже, дроны приземляются?
– Нет, пока тихо. Это там, где Дибровский лес. В Маломихайловку уже прилетало. Нас еще никого не убили.
– Так не надо ждать, чтобы убили. Когда вы планируете выезжать?
– Пока не планирую. У деда нет здоровья, он на ходунках и не хочет ехать.
– А если ситуация будет ухудшаться, тогда как отсюда будете "с ходунками" убегать?
– Не знаем.
– В этом селе еще все цело. Хотя странно, потому что Маломихайловка совсем рядом. Здесь – маломобильный у нас на эвакуацию. Смотрите, я вот так сиденье разложил: ему удобно будет?
Жительница Просяной Раиса ждала эвакуации, уже упаковала вещи. Куда выезжать, не знает, потому что родственники тоже уехали.
– Мы ничего не брали: ни хрусталь, ни посуду. Уже ничего не надо. Дом этот 15 лет назад купили. Спасать нечего. Игорь полтора года, как лежачий. Болезнь прогрессирует: врачи говорят, что наследственная – от свекра. Он в уме, но руки и ноги нерабочие. Видите, он даже самостоятельно не поворачивается.
Эвакуация уже распространилась на Днепропетровскую область
Полицейские отметили, что сейчас темпы эвакуации увеличились. На территорию района зашли российские войска и люди начали массово выезжать, потому что почувствовали на себе вражеские обстрелы УАБами, ФАБами, FPV-дронами и артиллерией. В "Белом ангеле" рассказали, что отсюда вывезли много детей, маломобильных лиц и людей пожилого возраста.
– Это юго-западная часть Волновахского района – последние населенные пункты, которые были оккупированы врагом. Учитывая оперативную обстановку, мы осуществляли эвакуацию, прокладывая логистические пути через Днепропетровскую область.
– Нам ближе было сюда вывозить людей, в более безопасные регионы. И так сложилось, что населенные пункты, приближенные к административной границе Днепропетровской области, тоже начали с мая месяца активно эвакуироваться. Поэтому в процессе эвакуации из Донецкой области мы начали эвакуировать людей из Днепропетровской. Вследствие этого эвакуационные группы "Белых ангелов" были сформированы в двух областях.
Во время проведения эвакуации маломобильного мужчины над населенным пунктом пролетел УАБ.
– Куда он полетел?
– Там у нас Новомихайловка.
– По часам запускают?
– Почти. С 12:20 до 2-х часов. В определенном регионе у них есть свое время. Они выпускают его в обед и вечером, а также утром. Мы смотрим, ведем статистику: куда и как они стреляют, сколько примерно прилетов. Они все запускают по очереди: FPV в одно время летят, УАБы – в другое.
Не знаю, вернусь ли. Но лучше потерять стены, чем себя
– Добрый день! Что, вы не будете выезжать? Видите: соседи выезжают.
– А если у нас своя машина, мы выедем? Сможем там зарегистрироваться? Нам ищут квартиру в Днепре, мы будем туда ехать.
– Возле Днепра есть транзитный шелтер: в Павлограде и в Волошском. Выезжайте, потому что фронт движется, вы же видите: только что УАБ летел. Они, может, и не будут наступать, но будут бить по населенному пункту, разбивать дома, понимаете.
Женщина плачет и рассказывает, что всю жизнь прожила в своем доме, вкладывала много ресурсов, сил, времени. Ей больно оставлять свою усадьбу.
– Не плачьте. Мне очень жаль, правда. Но они не плачут, когда обстреливают наши села.
Полицейский из "Белого ангела" Иван очень понимает местных, которым жаль оставлять свое подворье.
– И я тоже оставил свой дом. Хотя он сейчас на территории Украины, но туда заехать довольно-довольно трудно. Это обидно и невыносимо. Когда приходится оставлять то, о чем заботился годами. Однако лучше потерять стены, чем себя. Непонятно, вернешься ли еще туда и останется ли дом до того дня целым.
Иван признался, что хранит о своем доме много приятных воспоминаний. Это – часть жизни, и очень жаль ее терять.
Ольга Калиновская, "5 канал"
Друзья, подписывайтесь на "5 канал" в Telegram. Минута – и вы в курсе событий. Также следите за нами в сети WhatsApp. Для англоязычной аудитории есть WhatsApp на английском.