Лечение онкологии: как правильно выбрать методику и на какие гарантии могут надеяться больные

TomoClinic TomoClinic
С директором TomoClinic Владимиром Ященко в эфире программы "Час: Online" на "5 канале" говорили о помощи онкобольным в условиях пандемии, с чего начинается путь пациента, комплексный подход, стоимость и качество лечения

- С 9 ноября в Украине власти ввели отсрочку плановых госпитализаций и операций. Больницы будут принимать только ургентных больных или больных COVID-19. Как это касается людей с онкологическими заболеваниями?

– К сожалению, никто не может предсказать, как долго продлится пандемия. Некоторые источники говорят, что следующие полгода, а может и весь 2021 год. Тем не менее, меры повторяются. Кажется, в марте и апреле уже вводили определенные ограничения на госпитализацию плановых пациентов. При этом онкологическое направление было исключено из этого списка. На этот раз так же, в отношении пациентов, нуждающихся в плановом онкологическом лечении, есть рекомендации и приказ Минздрава о том, что лечение должно продолжаться по плану, конечно, соблюдая все меры, направленные на профилактику и ограничение возможности инфицирования.

Смотрите полную версию интервью:

- Центр TomoClinic существует с 2015 года. Какие за этот период появились научные наработки, как менялись технологии? Расскажите о новациях вашей клиники, методиках лечения.

– Наша клиника находится в городе Кропивницкий, это географический центр Украины. TomoClinic работает с 2015 года, и начинали мы как клиника лучевой терапии, одного из методов в онкологии. За 5 лет мы превратились из клиники лучевой терапии в клинику полного цикла. Что это значит?

Не существует в мире единого метода, который бы мог избавить пациента от онкологической проблемы, потому что онкология – это комплексное заболевание. Всегда. Это использование более чем одного метода в различных комбинациях: хирургия, лучевая терапия, химиотерапия, интервенционная терапия. Это всегда сочетание. В нашей клинике мы используем все четыре метода. Смею заверить, что не существует, к сожалению, в Украине пока ни одной клиники, которая в состоянии бороться с любой локализацией самостоятельно, потому что это очень огромный объем по масштабам клиники. К тому же, онкология может быть в абсолютно всех органах и системах организма, начиная с неврологии, например, центральной нервной системы, периферической и так далее...

Еще в СССР так сложилось, что, например, новообразованием в головном мозге занимались в центральных областных клинических больницах или специализированных институтах. Вся остальная локализация – специализированно в онкодиспансерах. Сейчас онкологические клиники имеют профиль: кто-то акцентирует на одной локализации, кто-то – на другой. Лучевую терапию, которая используется в нашем центре, мы применяем при лечении всех локализаций, для которых предусмотрен этот метод лечения.

- Кто разрабатывает план лечения, кто принимает окончательное решение по лечению конкретного пациента?

- Это очень важный вопрос, который является, наверное, первичным в онкологии. Нет единого врача, который в состоянии разработать весь план лечения, сопровождать пациента, использовать все инструменты. Этим занимается команда. Онкологию не лечит хирург, не лечит изолированно лучевой терапевт. Этим занимается клинический онколог – достаточно молодая специализация в нашей стране. Но и во всем мире и уже сейчас у нас – это "дирижер". Например, в симфоническом оркестре каждый инструмент знает свою партию, но без дирижера это будет какофония, а не музыка. Клинический онколог – это" дирижер", который знает, когда какой инструмент терапевтически должен использоваться. Но клинический онколог не выдумывает ничего в каждом из случаев, все мировой онкологией прописано в протоколах. После встречи с пациентом клинический онколог либо уже видит правильный диагноз, либо назначает дообследование в соответствии с протоколами.

Важно, что онкология – это гистологический диагноз, когда мы уже имеем т. н. "паспорт" патологии. После этого в соответствии с протоколами назначается, как будет происходить лечение – и не единолично, а в составе консилиума. Консилиум в TomoClinic работает более 4 лет, с тех пор как мы внедрили мировую практику консилиумов. Присутствует обязательно при каждом разборе каждого пациента клинический онколог, который является руководителем консилиума, химиотерапевт, лучевой терапевт, лучевой диагност, профильный хирург, онкохирург. Все вместе они делают общее заключение, как в данном клиническом случае необходимо вести пациента.

В нашей клинике на финальную часть мы всегда приглашаем пациента с родственниками. Они могут задать все вопросы: почему избирается такая тактика, на основании каких протоколов. Медицина должна быть доказательной, пациент должен участвовать в этом. Этим TomoClinic отличается в реалиях нашей медицины. Мы пациенту даем все варианты, которые необходимо использовать, пациент принимает решение.

- То есть он может выбрать окончательный вариант лечения? Вы предлагаете несколько вариантов лечения или только один? Это зависит от случая?

- Мы помним советскую доктрину, что пациент не должен знать об онкологических процессах, от него это скрывали. Конечно, сейчас нужно учитывать и психическое состояние пациента. Есть новые методики сообщения плохих новостей, это нужно учитывать. Но пациент принимает решение, потому что каждое вмешательство в онкологии, хирургии, химиотерапия, лучевая терапия – по сути необратимые процессы. Пациент должен осознавать, понимать и выбирать.

К сожалению, на все накладывается и стоимость на компоненты. Не всегда пациент может сразу запланировать весь правильный полный цикл лечения, поэтому мы предоставляем варианты и альтернативы, научные программы клинических исследований. Всегда пациент должен самостоятельно углубляться. Как правило, это происходит при участии родственников или ближайших друзей. И поэтому пациент – участник этого процесса, начиная от его психологического настроя и заканчивая его вовлеченностью. Он должен требовать объяснений, на основании чего мы идем таким путем, а не другим.

- То есть вы даете разъяснения, и тем самым успокаиваете человека, находящегося в подавленном психологическом состоянии?

– Конечно.

TomoClinic
TomoClinicTomoClinic

- Относительно комплексного лечения: было упоминание о четырех методиках – как они сочетаются? И можно ли их провести в одном месте, например, в вашей клинике?

- Не существует монолечения. Всегда это комбинация нескольких методов. Например, когда мы начали в 2015 году работать с использованием методики лучевой терапии, то были вынуждены очень скоро осознать, что в соответствии с протоколами часто идет комбинация химиолучевая (химиотерапия с использованием лучевой). Это должно происходить одномоментно. Параллельно мы были вынуждены, чему сейчас рады, расширить направления химиотерапии. Химиотерапия может использоваться и как изолированный метод, и одновременно с лучевой терапией. Поэтому, конечно же, если для пациента такое возможно, то это только плюс. Не говоря уже о том, что, как правило, по протоколам – каждый случай индивидуален – может первым или третьим методом избираться хирургический. И когда это все осуществляется в одной клинике под наблюдением одного клинического онколога, мы можем корректировать лечение и правильно его планировать.

Не всегда все можно использовать, поэтому личный контакт клинического онколога с пациентом – это всегда больше шансов на успех. Когда пациент информирован – ведь очень многое зависит от пациента и его окружения – должен выполнять все рекомендации и требования клинического онколога. К сожалению, часто пациенты либо опускают руки, либо считают, что это не столь важно – осмотры, контрольные визиты. И это снижает шансы на результат.

Кстати, было проанализировано 34 исследования специалистами из Канады и Великобритании. В исследовании участвовали 1,3 миллионов пациентов, доказавших, что отсрочка онкологического лечения на 4 недели при патологии толстого кишечника увеличивает смертность на 6%. А если говорить о грудной железе у женщин, то за этот же срок на 8% возрастает вероятность летального исхода. Поэтому сроки в онкологии очень важны: лечение расписывается понедельно, существуют биологические паузы, промежутки. Как показывает опыт лечения, онкологические случаи – это, как правило, от полгода до года и больше. В мире принято понимать, что онкология – это одно из хронических заболеваний. Это заболевание, которое можно перевести в контролируемую форму. Например, сахарный диабет еще сто лет назад был смертельным заболеванием, а сейчас с этим люди успешно живут.

Задача онкологии – перейти к такому уровню, чтобы пациент был контролируем. Нужно помнить и постоянно контролировать. В результате мы приходим к тому, что все лечение, на которое направлены технологии – чтобы качество жизни пациента после лечения было максимально приближено к качеству жизни до возникновения болезни. Например, если неправильно влиять лучевыми методами лечения на опухоль, которая находится возле слухового нерва, то в 100% пациент будет глухой, слепой и так далее. Пациент должен быть социально здоровым после лечения и активным участником общества, тем более понимая, что в онкологический процесс втянута вся семья: ухаживает, смотрит на все. Поэтому при онкологическом заболевании, которых в Украине оказывается около 140 тысяч в год, 90 тысяч умирает в первый год – это страшные цифры. И если заметить, что 15% – это онкология, a 60% – сердечно-сосудистая патология, то получаем почти 650 тысяч сограждан, которые в течение года испытывают такую болезнь. Поэтому они во время ковидной пандемии должны быть очень насторожены и максимально изолированы.

– Качество в онкологии – что это? Как этот термин правильно понимать?

– Очень сложно, когда пациенты спрашивают "какие гарантии?". В медицине понятие "гарантии" очень относительное: многое зависит от того, на какой стадии обращаются пациенты за помощью. В нашей культуре профилактика – это нечто неприемлемое. Пациенты обращаются, когда возникает симптоматика. Рак коварен тем, что не болит. Когда появляются болевые синдромы, это свидетельствует о большой распространенности процесса, когда опухоль прорастает в глубокие слои, разрушаются нервные окончания и это вызывает боль. Это, как минимум, уже III стадия, при различных локализациях может быть и поздняя II и III стадия. Поэтому говорить о шансах на стабилизацию нужно учитывая состояние пациента и правильно ли поставлен диагноз.

Лишь на основании, например, компьютерной томографии или ультразвукового исследования сразу же оперироваться невозможно – это резко снижает шансы на выздоровление. Все больше локализаций, не требующих хирургического лечения как первый этап. Наоборот, сначала нужно начинать, например, при различных локализациях, с химиотерапии, лучевой терапии – и только потом идет хирургия. А не так, как часто считают, что срочно убрали новообразования – значит победили: как правило, это приводит к обратной реакции. Онкологическая проблема не локальная. Клетки циркулируют внутри организма, и терапия должна быть комплексной, направленной на уничтожение злокачественных клеток, где бы они не располагались. Не говоря уже о более поздних процессах, IV стадии, когда могут метастатические поражения уже быть. Поэтому в каждом клиническом случае клиническая группа (клинический онколог совместно с консилиумом) должны рассматривать и после каждого этапа лечения корректировать, насколько правильным был предварительный этап, насколько успешно использовались инструменты и как в нынешней ситуации действовать.

Лучевая терапия – это воздействие на злокачественную клетку для гибели этой клетки. Радиация в организме накапливается. И после достижения критического уровня этой радиации клетка погибает. Лучевые терапевты все это правильно рассчитывают. У нас 5 лучевых терапевтов, 6 медицинских физиков – это большая команда, которая математически рассчитывает точное облучение, когда воздействие должно быть исключительно на мишень, минимальное влияние на окружающие клетки и ткани, чтобы те оставались функциональными и жизнеспособными. Поэтому правильно проведенное лечение, правильный этап – это и есть залог качества.

Например, в TomoClinic установлено оборудование TomotherapyHD американской компании Accuray. Машина после каждого этапа лечения выдает автоматически рапорт без участия человека, который демонстрирует, как произошло распределение доз, какие ткани и органы получили дозу, какая она. Этот документ, генерируемый в нашей клинике, принимают во всем мире. Поэтому и выбор клиники, и выбор инструментария пациент должен осуществлять серьезно.

Технологии каждый день меняются, каждый год собираются мировые симпозиумы онкологические, вносятся изменения в протоколы и дополняются огромными научными исследованиями, которые проводятся во всем мире, в т. ч. и в Украине. На основании этого и меняются протоколы – путевой лист действий врачей. Пациент должен требовать у врача показать, на основании чего он выбирает тот или иной алгоритм. Пациенты понимают, что нужно очень качественно выбирать хирурга. Но лучевая терапия, как и химиотерапия – это тот же хирург, только действует не физическим путем, а химиопрепаратом, лучевым воздействием угнетения тканей, даже более ювелирно. Тем более, нет ни одного новообразования в организме, которое бы имело идеальную форму – все неправильной формы, увеличение смежных тканей, все очень интимно спаянно. Поэтому это ювелирная работа, которая сохраняет мужчинам контроль мочеиспускания, половую активность при проблемах предстательной железы и так далее.

TomoClinic
TomoClinicTomoClinic

- Относительно гарантий лечения, которые дает ваша клиника. Как после каждого этапа лечения вы объясняете пациенту, что произошло? И как понять пациенту, насколько качественно эти методики действуют на его организм?

- Наша клиника работает на основании мировых протоколов. Мы используем европейский стандарт и американский – они либо дополняют друг друга, либо мы выбираем более актуальный в данном клиническом случае. И это в нашей клинике стандарт. Все больше клиник в Украине руководствуется методами и способами доказательной медицины. Это означает, что все, что есть в этих стандартах, доказано и это нужно использовать. Пациент может быть уверен, что TomoClinic действует по протоколу. Относительно лучевой терапии, наше качество подтверждается тем, что мы действуем не только по протоколу, но и по рапорту, который получаем после проведенного лечения.

- То есть от машины, на которую не влияет человек?

– Правильно. Когда специалисты планируют лечение, все рассчитывают с помощью компьютера, и перед каждым индивидуальным лечением прогоняют это все на т. н. "фантомах". И только после того, как более чем на 95% совпадает расчет компьютера и того, что может выполнить машина, план уходит в работу. Это мировой стандарт, высокоточное снайперское оружие.

Более того, пациент должен понимать и знать, насколько правильным является техническое обслуживание оборудования. Наша клиника имеет официальные сервисные контракты с производителем, которые мониторят работу онлайн 24/7. И мы на основании этого можем гарантировать точность лечения, которое будет минимизировать воздействие на окружающие ткани, а это приведет к нормальному качеству жизни пациента. Например, если пациента поместить в источник радиации, можно победить, наверное, опухоль, но и уничтожить весь организм. Поэтому нужно действовать локально.

При этом онкология – это системное поражение, очень часто затрагивающее другие органы и ткани. Лечение должно обязательно гармонизироваться сопутствующими специалистами, терапевтами, эндокринологами. Все это в нашей клинике есть. За 5 лет мы пришли к созданию, как это положено по мировым стандартам, группы интенсивных терапевтов, группы анестезиологов, которые поддерживают общий статус пациентов, совместно с клиническим онкологом ведут пациента.

Лучевая терапия – это 4-6 недель, когда пациент находится в клинике, поэтому условия пребывания тоже необыкновенно важны. Мы построили стационарные комплексы – фактически гостиничный комплекс, который позволяет пациенту даже с сопровождающими, родственниками находиться все эти 4-6 недель, получая комплексное питание, сопровождение. По отзывам пациентов, которые до или после этого бывали за границей, смеем заверить, мы получаем такой же эффект. При этом лечение более чем вдвое дешевле.

Когда выбирается клиника, также важно узнать, принимает ли заведение участие в научных программах. Врачи клиники должны быть на острие информации, и участие в научных программах – это подтверждение того, что клиника всегда онлайн. TomoClinic участвует в научно-исследовательской программе, клинических исследованиях. Мы перекрываем все стадии рака легких. Пациенты, у которых выявлен рак легких I, II, III, IV стадии, имеют возможность обратиться к нам и получать лечение бесплатно для себя. Это очень хороший шанс получить первоклассное мировое лечение бесплатно.

Пациенты часто путают испытания и исследования. В клинической практике в Украине применяется т. н. третья фаза клинических исследований, когда исследуют взаимодействие известного с известным. Поэтому пациент должен знать и понимать, что он в любом случае получит первоклассное, очень дорогое, но бесплатное для него лечение. США занимают І место в мире по количеству клинических исследований, Украина находится далеко не в первом десятке.

– То есть в США люди соглашаются на клинические исследования?

– Именно так. Этот механизм нужно использовать. Достаточно зайти на сайт Государственного экспертного центра Минздрава Украины, где есть информация обо всех клиниках, исследованиях, локализации, которые есть в Украине. Наши граждане должны этим пользоваться, больше получать информации, ездить к специалистам, интересоваться.

В каждом региональном центре такие исследования проводятся. К сожалению, незнание и неучастие пациентов в таких возможных программах приводят к тому, что те вынуждены либо прерывать лечение, или даже не начинать его. Если ничего не делать, рано или поздно это приведет к летальному исходу.

TomoClinic
TomoClinicTomoClinic

– Человек, который соглашается на клинические исследования, тоже может участвовать в консилиумах, видеть план своего лечения? Самое важное – когда человек понимает, что с ним будет происходить.

– Когда пациент дает согласие на участие в научной программе клинических исследований, он получает гораздо больше информации, потому что так предусматривают мировые стандарты. Когда пациент подписывает информированное согласие, он получает разъяснения о каждом этапе, абсолютно во всем информированный, он дает согласие на это. К сожалению, информация в определенном виде закрыта для родственников, потому что речь идет о персонифицированном подходе, но пациент в курсе всего, что происходит, пациент имеет право соглашаться или не соглашаться на начало, пациента никто насильно не будет привозить, пациент должен понимать это и строго придерживаться рекомендаций. Это дает очень хороший шанс на увеличение вероятности положительного эффекта лечения. Поэтому клинических исследований нельзя бояться, нужно интересоваться и понимать. Очень много есть клинических программ по различным локализациям. И не только в онкологии, но и во всех направлениях. Пациент может использовать данные методы, чтобы получать самое современное лечение.

– Данными, полученными на основе клинических исследований, вы делитесь с Международным конгрессом врачей? Куда идет информация?

– Это все становится мировым достоянием после завершения клинических исследований, превращается в протоколы, в рекомендации к использованию лекарственных средств.

– Какие исследования в вашем центре проводятся?

На сегодня это исследования, направленные на лечение онкологического процесса в легких I, II, III, IV стадии. Это заболевания ЛОР-локализации, новообразования мочевого пузыря, толстого кишечника. Пациенты могут заходить на наш сайт, звонить в колл-центр и получать всю информацию. Есть форма обратной связи: можно ее заполнить и получить ответ, насколько они могут быть вовлечены в эту программу. Если же мы не находим для них ничего в нашей клинике, всегда рекомендуем, в какой клинике можем подобрать программу.

Бывает, что компания, финансирующая исследование, оплачивает даже переезд, пребывание пациента. Каждая программа разная, но это очень важный механизм.

– Лечение поэтапное, чтобы отслеживать результат. Человек может, если первый этап ему подошел, согласиться на второй? Или она сразу на весь процесс соглашается, на все этапы сразу?

Это происходит поэтапно. Пациент принимает решение, подписывает согласие на участие во всей программе. Группа врачей совместно с зарубежными инвесторами отслеживает, насколько позитивным является процесс. Никто не будет использовать инструмент, если нет эффекта или осложнения. Только при положительной тенденции пациент продвигается дальше по программе.

– То есть при плохом результате или если результата нет ни одного, вы сами должны остановиться?

Это предусматривает закон и стандарты проведения исследований. Это очень жестко контролируется в Украине Государственным экспертным центром Минздрава и Европейской онкологической экспертной комиссией.

TomoClinic
TomoClinicTomoClinic

– Что важно знать человеку, который проходит лечение от онкологического заболевания?

– Рекомендую всегда пациентам выслушать несколько мнений. Второе мнение пациенты должны найти и выслушать, не принимать молниеносных решений. Онкология – это очень редко ургентное состояние, где нужно мгновенно решать. Решение необходимо взвесить, всегда найти возможность услышать другое мнение. Если две точки зрения сходятся, можно, наверное, принимать решение. Если они друг другу противоречат, следует найти возможность услышать третье мнение, ведь любые действия, предпринятые далее, безвозвратны. По диагностике, всегда требуйте документального подтверждения, на основании чего поставлен диагноз.

Диагноз онкология – гистологический, то есть врачи-гистологи под специальным оборудованием с помощью специальной методики составляют "паспорт" (это злокачественная или доброкачественная клетка). Злокачественные клетки: с какими характеристиками, на что реагируют, на что не реагируют. И лечение начинается только после правильно поставленного диагноза с использованием всех механизмов – не только локально, но и насколько широким является процесс, то есть имеются ли метастатические поражения, как глубоко проникла опухоль. Пройти все этапы, прописанные в протоколах – и только после этого принимать решение о дальнейшем лечении.

Так называемые "три столба" в диагностике: визуализация, верификация, стадирование лечения. Только после этого клинический онколог в консилиуме принимает решение и предлагает пациенту программу, периодичность и очередность лечения. Когда рассказывают, что оперировать нужно сейчас, срочно и только сегодня – это должно насторожить, конечно, если это не ургентная ситуация. Конечно, есть кровотечение, непроходимость и так далее – мы это не обсуждаем. Нет такой патологии в онкологии, в которой нужно решить за полчаса, за исключением ургентных ситуаций. Поэтому нужно выслушать другое мнение. Наша клиника предоставляет такие услуги. На период пандемии мы предлагали и дистанционные варианты оценки документов, но поняли, что это не совсем правильно.

Онкология та наука, когда врач должен иметь индивидуальный контакт. Очень важным является состояние пациента в данную минуту, в каком статусе он находится, состояние организма, показатели пациента на данный момент. А лечение онкологических заболеваний прерывать или останавливать категорически нельзя. Мы живем с коронавирусом, должны к этому адаптироваться, двигаться дальше, соблюдать требования относительно масок, ограничить визиты в массовые места, особенно пациентам с онкологическим процессом.

Владимир Ященко
Владимир ЯщенкоTomoClinic

– Как правильно пациенту, которому поставили диагноз, сделать выбор, если финансовые возможности разные? Как правильно действовать?

– В нашей клинике мы предлагаем различные доступные варианты пациентам, в том числе и возможность участия в клинических исследованиях. Мы отталкиваемся от стандарта, который есть в протоколах, находим, если это возможно, компромиссы, которые позволят пациенту принять решение в пользу дальнейшего лечения в рамках нашей клиники. Если же мы понимаем, что в нашей клинике данный этап по каким-либо причинам нельзя осуществить, рекомендуем пациенту, в какой клинике, в том числе государственной, он может его пройти, когда мы гарантированно уверены, что там это будет сделано хорошо.

К сожалению, есть такие исследования, которые в Украине выполнить невозможно, а по протоколу они нужны. В таком случае пациентам рекомендуем другие страны, чтобы мы могли получить это исследование и двигаться дальше по протоколу. Это нас очень сильно ограничивает, ведь иногда пациент просто физически не может перемещаться в другую страну. Онкология это большой комплекс, применение более чем одного метода, даже нескольких клиник, разных специалистов. В нашу клинику мы приглашаем специалистов для сложных крупных операций. Имеем тесный контакт с Национальным институтом рака, который является общекурирующим для всех учреждений, занимающихся онкологией.

Я считаю, в медицине, особенно для пациентов, конкуренции нет и не должно быть. Должно быть взаимодействие в пользу правильно принятого решения по лечению и эффективности.

– По предупреждению болезни: как часто нужно делать анализы? Ведь чем раньше выявляется болезнь, тем больше шансов на успешное лечение.

- Профилактика это наша национальная боль. Люди в возрасте от 40 лет – это группа риска, 40-45 лет. Но надо взять себе за привычку хотя бы раз в 3 года выполнять колоноскопию – исследование толстого кишечника. Раз в год женщина должна посещать маммолога, гинеколога. Мужчина должен посещать уролога, как минимум, сдать анализ ПЦР – тест на возникновение проблем с предстательной железой. Женщины после 45 лет раз в год должны делать маммографию, а если что-то беспокоит ограничения по возрасту нет. Первое место среди причин смертности среди женщин – рак грудной железы, у мужчин – рак легких. Нужно знать об этом. Следует исключить вредные привычки. Плюс дополнительные факторы риска: на втором месте у мужчин – кишечник, желудок и толстый кишечник вместе, и на третьем – предстательная железа. У женщин грудная железа, гинекология, кишечник.

– Как часто женщины должны делать онкомаркеры яичников? Вы говорили, что группа риска начинается после 40 лет.

– Прежде всего, пациент должен приучиться раз в год общаться со своим семейным врачом относительно раннего выявления онкологии. Кто-то живет в экологически загрязненном районе, у кого-то другие факторы риска, кто-то много курит, у кого-то сопутствующая патология. Поэтому со своим семейным врачом надо выбрать для себя т. н. ежегодный checkup. ВОЗ поставила целью, кажется, к 2030 году победить рак шейки матки. Как этого достичь? Прежде всего, вакцинировать детей до начала половой активности, а затем – профосмотр. Все можно контролировать. Если возникли новые ощущения в вашем организме, не нужно фантазировать, что это пройдет. Нужно пойти и исключить любые подозрения. Грамотный врач определит, что необходимо сделать. Это нельзя пускать на самотек.

– В отношении рака легких: как часто нужно проверять легкие, особенно учитывая пандемию коронавируса?

У всего своя симптоматика. Если нет симптоматики дополнительной, раздражающего кашля, нарушения дыхания, сложности дыхания, то бояться не нужно, за исключением того, что следует избавиться от вредных привычек. Если же малейшая симптоматика возникает, то совместно с врачом принимается план лечения. Не всегда надо спешить делать компьютерную томографию. Ко всему следует подходить дифференцированно. Есть такое выражение в медицине: риск лечения может превышать риск заболевания. Точно так и при обследовании: нужно четко понимать, что мы в итоге получаем. Если мы увидели вирусную пневмонию на КТ легких, это не повлияет на тактику, но мы получили дозу облучения. Работать должны врачи-профессионалы, а пациент должен участвовать в этом процессе и всегда интересоваться.

Предыдущий материал
Жил прямо в музее: как харьковчанин первым в мире смог прочитать рукописи майя
Следующий материал
День борьбы с ВИЧ /СПИДом в мире: сколько больных в Украине и что нужно знать о недуге
Теги:

Присоединяйтесь к нам в социальных сетях