Третья фраза Славянской операции проходила в такой обстановке, когда силы Гиркина были сосредоточены в основном в районе Славянска и Семеновки, но оставались местные гарнизоны в Соледаре, Артемовске, Часовом Яре, Константиновке, Дружковке, Краматорске – по нескольку десятков человек. И как только Славянск освободили, эти гарнизоны разбежались, и города были взяты бескровно.
В самом Славянске, в непосредственном подчинении Гиркина, был не такой уж большой и подготовленный гарнизон, то есть добровольцы. В Семеновке закрепилась группа Моторолы, около 200 человек. И ими явно руководили российские кураторы. Это была хорошо подготовленная мобильная группа, способная выполнять серьезные задачи. Но основной интерес был сосредоточен на Николаевке. Она прикрывала последнюю на тот момент линию, через которую осуществлялось обеспечение гарнизона, там находились несколько укрепительных районов, в которых потом организовали оборону до 1000 человек хорошо подготовленных военных, не исключено, что россиян. Наши десантники, которые штурмовали эти укрепрайоны, рассказывали, что такого сопротивления и организованности, как в Николаевке, они не встречали. Это показали и обзоры укрепрайонов, где были хорошо подготовленные инженерные сооружения, казармы, литература. То есть там находились люди, далекие от партизанщины. Это и определило порядок будущих действий.
Каким образом планировалась операция? И каков был ее замысел? Наш плацдарм на территории Кривой Луки стал местом сосредоточения, туда прибыло три батальонно–тактические группы, разделенные на 6 штурмовых отрядов от нескольких десантных бригад. Эти группы должны были поддерживать с безопасного левого берега артиллерию. Их задача – выход от Кривой Луки 6 группами в пригород Николаевки, перекрытие канала как водной преграды (нужно было держать на контроле мосты). Задача была перекрыть мосты между Семеновкой и Николаевкой и так блокировать город. И уничтожение противника. После чего командование планировало решать вопрос по освобождению Славянска.
О тех событиях в студии "Тайн войны" ("Таємниці війни") с Яной Холодной рассказал непосредственный участник освобождения Николаевки и Славянска Михаил Забродский.
– Расскажите о ситуации в начале июля, когда мы уже освободили Красный Лиман, Ямполь, Закотное. Какое настроение тогда царило среди наших военных, чувствовали ли вы себя победителями?
– Нельзя сказать, что мы себя чувствовали победителями, но это были первые успехи. Уже все поняли, что противника можно бить, можно успешно выполнять задачи. Безусловно, этот боевой дух и настроение на то время был очень высокими.
– Вы постоянно были среди своего личного состава, с подразделением. Можете ли вы сказать, какой из этих боев давал мотив двигаться вперед, что для вас во всех тех битвах запомнилось больше всего?
– Командование бригады и батальонов понимало, что вся операция фактически выполняется в окружении Славянска, и понимали, что для того, чтобы эти действия были успешными, нужно завладеть несколькими населенными пунктами, которые значительно сужали кольцо и исключали любое движение и функционирование каких–либо линий коммуникации на восток, откуда на то время противник получал пополнение, боеприпасы и материальные средства.
Я веду речь о Ямполе, Закотном и Николаевке, которая была последним пунктом сопротивления, препятствующим этому маневру окружения, и фактически последним населенным пунктом, на котором еще держалось какое-то подобие обороны.
– На ваш взгляд, почему руководство тогда не решило пойти в лобовую атаку в Славянск, а заходили с разных сторон?
– Я тогда подозревал и сейчас почти уверен, что всей картины не знал никто, и был дефицит информации о том, какие именно силы находятся в городе. Данные были достаточно противоречивы: счет шел, в зависимости от периода, от нескольких тысяч до нескольких сотен. На предположениях трудно было строить серьезный замысел, который включал завладение Славянском, имеется в виду штурм города, это во-первых.
Во-вторых, какими бы ни были силы противника, оборона и наступление в городе – это всегда сложный вид боя. Учитывая, что применение определенных средств поражения ограничено тем, что вокруг мирное население, учитывая, что никто не ставил себе задачу разрушить Славянск и нанести дополнительные повреждения, я считаю, что правильным был отказ руководства и командования от штурма, от ужаса уличных боев. Ведь, учитывая перспективу потерь среди личного состава и разрушения кварталов города, это было по меньшей мере нецелесообразно.
Поэтому был применен классический подход – операция полуокружения, которая должна была завершиться окружением. Противник это хорошо понял, именно поэтому было жестокое сопротивление в районе Ямполя, Закотного, Николаевки. Все поняли, что это последний ключ, который давал возможность запирать это кольцо с теми силами, которые находились снаружи.
К сожалению, окружение полностью осуществить не удалось. После того как наши подразделения подошли в Черяковку, оставался тот знаменитый коридор. И противник сначала попытался выйти по шоссе Славянск – Краматорск, это была неудачная попытка. Все видели подбитую технику, которая оставалась на дороге. И потом в конце концов он покинул город и двигался на юг в сторону Краматорска.
– Шесть блокпостов боевики организовали на подступах к Николаевке, а в самом городе были довольно мощные укрепительные объекты. Как вы готовились к тому, чтобы взять Николаевку, и как вы настраивали личный состав?
– 95-я бригада подошла к Николаевке с юга, по движению канала. На него мы вышли из Кривой Луки. Непосредственная задача по взятию Николаевки ставилась 25-й бригаде, и основная тяжесть боев в самой Николаевке был возложена именно на 25-ю бригаду. Подразделения 95-й бригады, которые действовали со стороны канала, способствовали продвижению 25-й бригады и оказывали поддержку огнем. И в то же время пытались войти в Николаевку и вдоль канала, выйти на шоссе, на перекресток к Семеновке.
– Знали ли вы о том, что там находится мощная группировка боевиков?
– Разведка установила, что Николаевку обороняет подразделение численностью в несколько сотен боевиков. Мы даже имели общее представление о том, как расположены в городе опорные пункты. Мы четко знали, что центром обороны была Николаевская ГЭС, ведь там своеобразные сооружения, достаточно мощные и крепкие.
– В этой операции задействовали и подразделения 95-й, 80-й, 25-й и 79-й десантных бригад, и 24-я бригада. Как вы держали между собой коммуникацию? И со штабом АТО?
– В отношении взаимодействия между собой проблем не было. Проблема связи тактического звена (нашего) была решена поставкой радиостанций "Моторола". То, что нужно было – это обмен дорожками. Проблем с поддержанием связи во время этих действий не было. Чтобы быть на связи со штабом АТО, применялся воздушный ретранслятор, самолет "Молния" "Молния-1". Этот позывной знали все силы АТО. И в каких–время можно было выйти на связь с руководителем.
Два самолета зависали в воздухе и обеспечивали связь. Они 24 часа находились в воздухе и обеспечивали связь, ибо никто не мог позволить, чтобы связь пропала на минуту, час или день.
Это нормальная практика, которая была известна до войны. Другое дело, что, пожалуй, впервые в истории ВСУ это пришлось реализовывать на практике. Обычно для этого применяется специальное оборудование и вертолеты. Но на то время был приспособлен самолет. Потому специальных самолетов и ретрансляторов не было.
– Правда ли, что в Николаевке были взяты в плен россияне и было найдено оружие с российской маркировкой?
– Более детальной информацией владеет командование 25-й бригады: сегодня командующий корпуса морской пехоты Юрий Содоль, а тогда командир 25-й бригады. Я точно знаю, что были обнаружены образцы оружия российского происхождения. И четко было видно после овладения населенным пунктом, как была построена оборона и было четко понятно, что не шахтеры ее строили. Все было сделано более чем профессионально.
Во время освобождения Николаевки поступила информация о том, что в Артемовске (ныне Бахмут) среди боевиков началась паника. Именно поэтому командование штаба АТО приняло решение отправить сводный отряд освобождать Бахмут.
– И этот сводный отряд был из числа вашего подразделения. Как вы восприняли этот новый вызов?
– Нам была поставлена задача освободить Артемовск. Естественно, что первый вопрос, который мы поставили, – это силы противника в городе. Информация была противоречивая и никакого подтверждения в то время не имела. За исключением полученной по не совсем официальным каналам и не военной разведкой.
Была сформирована не штурмовая, а маневренная группа. Ее возглавил тогда заместитель командира батальона 95-й бригады. Сейчас он командир батальона подполковник Махов. Ему выделили 4 бронетранспортера и полсотни личного состава. И 2 танка. Эти танки не могли двигаться по шоссе со скоростью БТР. Фактически первый бросок был – это группа на 4 БТР. Эти дерзкие действия ошеломили противника.
Никто и представить не мог, что после боев вокруг Славянска будет резкий маневр на завладение Артемовском. Он был удачен именно за счет дерзости и внезапности. Противник почти не проявлял сопротивления, а просто оставил Артемовск. Все восприняли эту небольшую маневренную группу как передовой отряд или какую-то часть основных сил одной из бригад, которые в то время активно там действовали.
Утром они вышли. Весь день у нас были бои вокруг Николаевки и вечером на меня вышел тогда еще майор Махов и доложил, что "я стою в Артемовске перед горсоветом".
– Вы докладывали эту новость руководству. Вам приятно было докладывать про такие исторические моменты?
Конечно. Такие доклады всегда были приятны. Речь же о занятии нового населенного пункта.
В целом она заняла четыре дня – с 1 по 4 июля. 1 июля, согласно замыслу, со стороны Кривой Луки отработала группа спецназа. Они открыли дополнительные цели и показали, с кем воевать. Обстановка быстро менялась, поэтому нельзя было надеяться на быстрое выведение сил без попадания на принципах. После этого от Кривой Луки в направлении Николаевки ушло 6 хорошо подготовленных штурмовых групп с поддержкой артиллерии. Свою задачу на 2 июля выполнили, вышли в пригород, определили цели, начали ломать опорные пункты, которые находились в пригороде, и начали заходить внутрь, где находилось главное сопротивление.
Далее 3 и 4 июля начались бои в Николаевке возле станции "Электрическая" – там находилась зона, где боевики закрепились и держали оборону. Затем наши войска вышли и по дороге закрыли Николаевку и Славянск на две трети и продолжали боевые действия.
Самые интересные и наименее известные события произошли 4 июля.
Первое из них: после прекращения сопротивления в Николаевке группировка Моторолы, которая находилось в Семеновке, бежала из города. Из Николаевки часть гарнизона бежала, после чего состоялось радиовещание со словами "Уходим на север, уходим на север". Это означает севернее Семеновки в лес. Все удивились, это был отвлекающий маневр. Группировка Моторолы относительно небольшая, мобильная, сначала получилось на Краматорск, там получила отпор, после чего вышла на блокпост №4, усиленный нашими штурмовыми группами, – и оттуда, получив отпор, снова убежала. Через сутки после того как Гиркин сбежал из Славянска, была уничтожена российская группа, вероятно. Также убежала группировка Моторолы. После чего началась зачистка Семеновки и Николаевки и непосредственно подготовка к входу в город.
Еще одно важное событие: днем 4 июля у Семеновки замечено, как микроавтобус Mersedes Sprinter на очень большой скорости двигался из города. Были переданы данные, наша артиллерия отработала, машина была уничтожена. После этого в эфире, как говорит наша разведка, началась буря. Вероятно, было уничтожено 8 российских кураторов, инструкторов, которые координировали действия трех группировок. Именно после этого Гиркин решил оставить город.
Славянск, Краматорск, Дружковка, Константиновка – освобождение этих городов было большой победой.
"Докладывает министр обороны генерал–полковник Гелетей Валерий Викторович, господин президент, Ваше указание выполнено. Город Славянск Донецкой области зачищен от террористов".
5 июля 2014 года. После почти трех месяцев оккупации Славянск – город, с которого началось российское наступление на восток Украины – освободили украинские войска. Над центральными зданиями наконец взметнулись ввысь сине-желтые флаги.
Освобождение Славянска стало возможным благодаря многоэтапной операции сил АТО, которая началась еще в мае. Главной задачей военных, нацгвардейцев, силовиков и спецназовцев СБУ и МВД стало сужение кольца вокруг оккупированного города и перекрытие путей поставки техники, боеприпасов и провизии из России.
В течение мая и начале июля украинские военные осуществили ряд успешных операций, выбив врага из всех окружающих сел и господствующих высот. В частности, 3 мая силы АТО закрепились на стратегической высоте "Карачун" вблизи Славянска. 3 июня был освобожден Красный Лиман и уничтожен укрепрайон в селе Семеновка. Так силы АТО подготовили плацдарм для дальнейшего наступления на Славянск, где концентрировались основные силы под командованием российского диверсанта Игоря Стрелкова–Гиркина.
В начале июля украинские военные возобновили контроль над пгт Райгородок под Славянском, селами Резниковка и Райалександровка. Но основным ударом по террористам, который заставил их покинуть Славянск, стала операция в районе Николаевки и Семеновки – населенных пунктов, где были склады и живая сила врага.
3 и 4 июля силы АТО захватили опорные пункты и склады боеприпасов противника, было ликвидировано более сотни террористов, в плен попали более 50 оккупантов во главе с главарем по прозвищу "Скорпион". После этого успеха сил АТО в рядах "гиркинцев" усилились панические настроения, и часть из них дезертировала. Было принято решение покинуть город.
В ночь с 4 на 5 июля российские наемники организованно покинули Славянск и передислоцировались в Горловку и Донецк. По разным данным, из Славянска вышло от 1500 до 1800 террористов. Из вооружения враг на то время имел минимум 5 танков, которые переправили в оккупированный город из РФ.
На одном из блокпостов, возле стелы с надписью "Славянск" силы Гиркина остановили полтора десятка десантников 25-й бригады, бойцы Нацгвардии и милиционеры из бывшего запорожского "Беркута". Это был единственный блокпост на выезде из оккупированного города, через который враг не прорвался. В ожесточенном бою военные, нацгвардейцы и силовики сожгли один вражеский танк "Т-64", уничтожили две БМП, одну боевую машину десанта, один легковой автомобиль, убили от 10 до 20 террористов. После поражения на трассе колонна Гиркина свернула на полевые дороги. По разным данным, за все время боев в районе Славянска с апреля по июль оккупанты потеряли убитыми до полусотни человек.
– Михаил, после того как взяли Николаевку, Артемовск, что было дальше? Каким было ваше следующее задание?
Далее был Славянск. После Николаевки – она была последним источником сопротивления. После этого противник уже не пытался нас остановить, не имел физического свойства остановить, ибо западнее Николаевки соединились два штурмовых отряда в составе двух бригад: 25-й и 95-й.
Хорошо помню момент, когда мы входили в город. Нужно было наладить взаимодействие, чтобы колонны не пересекались и чтобы две колонны встретились на том перекрестке, как ехать на Краматорск. Они там встретились, а потом разошлись по городу, после этого уже было занятие населенного пункта. Никакого сопротивления, за исключением отдельных очень слабых источников сопротивления в самом городе, в районе горотдела внутренних дел и частично в районе горсовета. Там остались фанатики, тот, кто не разобрался в обстановке. Было незначительное сопротивление, очень короткий огневой контакт, конечно, в нашу пользу. После этого Славянск был взят без единого выстрела. Задание было четко выполнено.
– Было ли у вас ощущение, что скоро война закончится после этих побед?
После успешно выполненного задания, победы всегда есть ощущение подъема и вдохновения. Трудно сказать, что мы тогда считали, что скоро закончится война, самое главное, что мы поняли: можем бить противника, можем быть уверены в своих людях. Победа обязательно будет.
Справка: Забродский Михаил Витальевич. 47 лет. Родился в Днепре, в семье военных. Образование получил в военно–космической академии им. Можайского (С.-Петербург). После обучения 5 лет служил по контракту в Российской Федерации. Службу в 95-й отдельной аэромобильной бригаде начал в должности командира взвода. Возглавлял украинский контингент украинско–польского миротворческого батальона УкрПолБат в Косово.
В январе 2013 года назначен командующим 95-й отдельной аэромобильной бригады. В начале российско-украинской войны эта бригада под командованием Забродского выполняла задачи по блокированию городов Славянск и Краматорск, а в мае захватила и удерживала важный опорный пункт – гору Карачун.
23 мая участвовал в разблокировании колонны 2-го батальона 30-й механизированной бригады возле Рубежного.
Летом 2014-го 95–я аэромобильная под командованием Забродского совершила рейд в тыл противника. За 2 недели, выполняя боевые задачи, десантники прошли 470 км от Славянска до Мариуполя, потом вдоль российско-украинской границы и через Луганск вернулась в Славянск. По мнению американского эксперта Филиппа Карбера, это был самый длинный рейд вооруженного формирования в новейшей истории.
В марте 2015 года назначен командующим высокомобильных десантных войск Украины.
Сейчас – народный депутат 9-го созыва, фракция "Европейская солидарность".
Среди наград – звание Герой Украины с вручением ордена "Золотая звезда".