Глаза перемотали скотчем так, что голову сжало: Михаил Дианов рассказал, как россияне везли украинских воинов на обмен

Михаил Дианов ssu.gov.ua
Украинские военные до последнего момента не знали, куда их везут оккупанты

Освобожденный из российского плена старший сержант 36-й ОБрМП ВСУ Михаил Дианов рассказал, как оккупанты везли защитников Мариуполя на обмен.

В интервью Front 18 боец подробно воспроизвел свой путь от колонии в Оленовке до белорусской границы с Черниговской областью, где военные наконец-то оказались на свободе.

"5 канал" цитирует часть этого интервью. Далее – прямая речь Михаила Дианова:

"Ничего понятно не было. 20 сентября к обеду, примерно в 11:30 (обед в 12:00), подошли российские надсмотрщики. Я вообще сидел внутри барака, мы с ребятами общались. Заходит старший барака и кричит фамилии: "Тот, тот, тот …". Слышу: "Дианов – с вещами на выход!". Думаю: снова повезут на СК (следственный комитет), снова допросить… Собрались, вышли на улицу. Нас было девять мужчин. На КПП обыскали, раздев догола. Потом мы где-то часов пять сидели на четвереньках, ждали, что будет дальше.

Потом я увидел, что с левой стороны вывели командиров морской пехоты – "Волыну", "Дзуся", "Доброго" и еще кого-то – уже не помню. Они были в дисциплинарном изоляторе, туда заводили людей, которых нужно было избить. Там постоянно были крики, били током, избивали дубинками, избивали всем… Сама охрана Оленовки, чтобы вы понимали, это садисты. Они получали удовольствие от того, что тебе плохо.

Михаил Дианов
Михаил ДиановFacebook/ Violetta Kirtoka

Мы сидим, ждем. Подъезжают военные КамАЗы. В одном уже сидели люди. Мы сидели к ним спиной. Слышу фамилии: Потчев, Каширин, другие… Я знаю, что это мои пацаны, то есть они уже в машине. И понимаю, что собирают морских пехотинцев, их очень много, да и "азовцы" там. Значит, повезут на какой-нибудь жесткач...

Диктуют фамилии, мы встаем. У кого были шапки или капюшоны, надо было натянуть их на лицо – поверх глаза заматывают скотчем, чтобы ты не видел, куда везут. У меня шапки не было. Мне приложили на глаза кусок целлофана и замотали скотчем.

Заматывали так, как на "Новой почте" заматывают посылки, что коробки сжимаются. Я чувствую, что у меня череп начинает сжиматься, а он спрашивает: "Не туго?" Я говорю: "Очень туго" – "Ну, сейчас мы попустим". Он ногой упирается мне в грудь и затягивает еще сильнее. Потому у меня все эти раны на лице. Полтора суток я был замотан скотчем, ничего не мог поделать.

Однажды получил прикладом по носу, потому что мы неправильно сидели в машине. Мы сидели очень плотно. Я сидел крайним, за спиной уже была кабина. Садишься на ср*ку, простите на слове, расставляешь ноги, следующий садится спиной к тебе. Перед тобой куча народа, тебе на грудь давят, дышать не годен, ребра передавливаются – и они все равно ногами впихивают еще больше людей.

Так мы ехали шесть с лишним часов. Я военный – я секунды считаю.

Я же худой, но вес все равно немного остался. Он давит на заднее место. Я пересаживался то на левую, то на правую сторону. Подложить под себя ничего не можешь, потому что руки смотаны. Я хотел свою известную жилетку подложить под заднее место – ничего не получилось.

Ну, с горем пополам доехали – а куда не знаем. Слышим звук реактивных двигателей – стоит самолет. Я когда-то служил в ВДВ, в 79-й бригаде, поэтому с самолетами более-менее знаком. Тем более, я музыкант, звуки отличаю. Слышу, что стоит самолет, и это не Су-25, не Су-27, не Миг-29, а какой-нибудь крупный транспортный самолет.

Мы выходим из КамАЗов, меня еще раз перемотали скотчем – еще туже. Нас погрузили в самолет. Я понимаю, что это десантный самолет, потому что двухэтажный, а садишься на металлические скамейки. Потом мы узнали, что это было в Таганроге. Из Таганрога мы летели около трех часов, прилетели куда-то. Выгружают "Волыну" и спрашивают его: "Ну что, видео наснимал? Сейчас с Кадыровым встретишься, и все будет хорошо. Жди встречи." Его выводят с самолета на улицу: "На колени!" Закрывается борт, нас заправляют. А самолеты садятся и взлетают. И в тот момент я слышу диктора: "Борт такой-то, аэропорт Шереметьево". Опа, москва! Только не услышал, Шереметьево-1 или -2, но москва – сто процентов. Думаю: ого…

Я смог стащить скотч с рук. Слушаю, где сидят вертухаи, слышу, что оба пошли в разные стороны. Тогда мало-помалу стащил целлофан с глаз. Он был черного цвета, а скотч – светлый. Я потихоньку стянул все набок – это тогда я снял кожу, когда тянул (показывает рану на переносице – ред.). Когда скотч прозрачен, тебе даже через веки проходит свет. Благодаря этому я сориентировался, что мы летим на северо-запад. Я подумал, что нас могут переправлять в беларусь.

Михаил Дианов
Михаил Диановскріншот

Летим еще два часа. Приземлились, борт открывается – не слышно ни самолетов, ничего. Работают двигатели, но не КамАЗы. До последнего думал: ну неужели, неужели нас все-таки поменяют?

Нас в самолете было ровно 200 человек, считали: на втором этаже – 99, на первом – 101. Цифра такая еще – как раз для обмена…

Выводят. Увидели, что я без скотча на руках, но никто уже меня не трогает! И ведут меня аккуратно. Думаю: неужели? Мы садимся в комфортабельные автобусы, а не в КамАЗы. Снова надежда! Еще больше и больше…

Начинаем ехать – и я снова правым глазом подсматриваю. Понимаю, что сейчас где-то пять часов, и свет у меня с правой стороны. Соответственно, с левой стороны восток, с правой запад, значит, мы едем на юг. Думаю: точно из беларуси идем в Украину.

Автобус останавливается, вертухаи вышли. Слышу, кто-то заходит в машину: "Слава Украине!". И все…"

Когда воин рассказывает, как услышал "Слава Украине!" и осознал, что их освободили, у него на глазах появляются слезы.

Первым человеком, которому Михаил позвонил, была его сестра Алена.

"Сначала хотел разыграть ее, какой-то анекдот рассказать. Но у меня не получилось… Говорю: "Меня обменяли, я дома, Алена", – едва сдерживая голос рассказывает боец, пробывший в плену 4 месяца.

За время пребывания в Оленовке Михаил похудел на 25 кг. В плен он попал с поломанной рукой и металлическими стержнями в расшатавшихся костях и вызывавших гниение тканей руки. Сейчас в травмированной руке не хватает 4 см кости, поэтому Дианов нуждается в длительной и сложной реабилитации – как только немного наберет вес.

Напомним, 215 защитников Мариуполя были освобождены из плена 21 сентября. Пятерых военных командиров обменяли на 55 российских военных, попавших в плен в Харьковской области. Остальные украинцы обменялись на путинского кума виктора медведчука.

С начала полномасштабного вторжения рф и до 2 октября Украина вернула из плена 808 человек, всего произошло 24 обмена. Однако в российском плену в доме остаются более 2 тысяч украинских военных.

Вносите свой вклад в победу – поддерживайте ВСУ.

Главные новости дня без спама и рекламы! Друзья, подписывайтесь на "5 канал" в Telegram. Минута – и вы в курсе событий.

Предыдущий материал
Глаза перемотали скотчем так, что голову сжало: Михаил Дианов рассказал, как россияне везли украинских воинов на обмен
Следующий материал
"Кто такой главный сержант полка" – боец ВСУ Валерий Маркус об отличиях между советской и современной армией