"Украинские батальоны" в армии рф: что на самом деле скрывает отчет ISW и как кремль обманывает мир – Снегирев

На сайте американского Института изучения войны (ISW) 6 августа появилась информация о том, что Кремль формирует боевые подразделения из украинских военнопленных. В отчете говорится, в частности, о создании первой так называемой «украинской добровольческой бригады спецназначения».

Аналитики ISW подчеркивают, что использование военнопленных в боевых подразделениях является грубым нарушением международного гуманитарного права. Третья Женевская конвенция устанавливает правила обращения с военнопленными и запрещает их принудительное привлечение к военной деятельности захватившего их государства. После появления отчета информацию начали активно перепечатывать украинские медиа, представляя ее как актуальное сообщение о новой российской практике.

Однако сама история значительно старше нынешнего отчета ISW.

Еще в ноябре 2025 года в программе на YouTube-канале «Голос Крыма» я вместе с военным экспертом, полковником ВСУ Владиславом Селезневым детально разбирал создание российскими спецслужбами так называемых «украинских батальонов». Речь шла не только о самом факте их существования, но и о механизме формирования, возможном личном составе, задачах этих подразделений и их роли в российских информационно-психологических операциях.

Четыре «украинских батальона» вместо одного

На тот момент россияне сформировали не одно, а сразу четыре подразделения, подконтрольных ГУ ГШ ВС РФ. Речь шла о «батальоне имени Богдана Хмельницкого», «батальоне имени Максима Кривоноса», «отряде имени Мартына Пушкаря» и «отряде имени Александра Матросова».

Само название «батальон», по замыслу российских специальных служб, должно было создавать впечатление значительной военной силы. Однако реальная численность этих формирований, по данным ГУР МОУ, была несоизмерима с их названием.

Украинская сторона на тот момент располагала информацией о 62 контрактах украинских военнопленных с министерством обороны страны-оккупанта относительно участия в войне против Украины в составе таких формирований.

То есть речь шла не о тысячах украинцев, которых российская пропаганда могла бы представить как масштабную коллаборацию, а о нескольких десятках установленных лиц. Эти цифры существенно отличались от образа «массовой украинской коллаборации», который пыталась создать российская пропаганда.

«Батальон Богдана Хмельницкого» в начале большого вторжения

Первые сообщения о создании такого формирования появились еще в сентябре 2022 года. Российские пропагандистские ресурсы тогда распространяли информацию о якобы желании украинских военнопленных, содержавшихся в Еленовке, вступить в так называемый «добровольческий казачий батальон Богдана Хмельницкого».

Эта история возникла через два месяца после взрыва в бараке с украинскими военнопленными в Еленовке. Российская сторона пыталась представить пленных как людей, которые якобы добровольно соглашались воевать против Украины.

Напомню, 24 сентября 2022 года российское пропагандистское ТАСС сообщило, что украинские военнопленные, содержащиеся в лагере в Еленовке, «просили» власти так называемой «Донецкой Народной Республики» разрешить им воевать в «добровольческом казачьем батальоне Богдана Хмельницкого» т. н. «ДНР».

А уже в октябре 2023 года российское пропагандистское агентство «РИА Новости» сообщило, что первый батальон из бывших бойцов ВСУ – «добровольческий батальон имени Богдана Хмельницкого» – поступил на службу в российское оперативно-боевое тактическое формирование «Каскад». Пропагандисты страны-оккупанта тогда сообщали, что в ряды «батальона» вызвались около 70 украинских военнопленных. После боевого слаживания оккупанты планировали передислоцировать это подразделение на линию фронта.

Замечу, батальон – это как минимум 800-1000 человек. Но спустя год оккупанты называют цифру в 70 человек, говоря о количестве пленных, вступивших в это подразделение.

К слову, неслучайно это формирование было включено в состав батальона «Каскад», который возглавляет еще один предатель Украины, полковник СБУ Ходаковский. Однако уже тогда возникал вопрос, насколько это вообще было полноценное военное формирование. Я обращал внимание на тот факт, что российская сторона сама сообщала, что его участники еще не приняли присягу. То есть речь шла скорее о формировании на бумаге и информационном поводе, чем о полноценной военной единице.

ГУР МОУ также не подтверждало боевого применения «батальона Богдана Хмельницкого». В ноябре 2024 года представитель ГУР Андрей Юсов заявлял, что в течение длительного времени эта история преимущественно оставалась информационно-психологической операцией и подтверждений применения подразделения на фронте не было.

Зачем оккупантам «украинские» подразделения

Главная цель таких формирований – не создание реальной военной силы, а формирование нужной Кремлю информационной картинки.

Противник пытается продвигать на международную аудиторию тезис о якобы внутреннем конфликте в Украине: украинцы якобы воюют против украинцев, а часть украинского общества якобы готова с оружием в руках поддерживать Россию.

Этот нарратив имеет несколько целевых аудиторий и задач.

1. Это сами украинские военнослужащие и их семьи. Им пытаются навязать мысль о якобы масштабной поддержке врага среди украинцев.
2. Международная аудитория. Здесь задача заключается в создании картинки, которая позволяла бы Кремлю представлять российско-украинскую войну не как агрессию против Украины, а как внутреннее противостояние.
3. Информационное воздействие на жителей временно оккупированных территорий.

Враг «зеркалит» украинские формирования

Обращаю внимание еще на одну особенность российской пропаганды – попытку зеркально повторить украинские решения.

В составе Сил обороны Украины воюют российские добровольцы. Среди известных формирований – РДК (Русский добровольческий корпус), легион «Свобода России» и «Сибирский батальон».

Но есть принципиальная разница.

Российские добровольцы в составе украинских формирований реально принимают участие в боевых действиях против оккупационной армии. В то же время в отношении созданных противником «украинских батальонов» долгое время не было подтверждений их полноценного боевого применения.

Таким образом Кремль пытается создать зеркальную картинку: если Украина использует российских добровольцев, то Кремль в составе оккупационной армии якобы имеет такие же «украинские» формирования.

Однако происхождение людей в этих подразделениях принципиально отличается. Часть украинцев попала в российский плен, а другая категория — это коллаборанты и бывшие украинские силовики, которые сознательно перешли на сторону врага.

Как пленных могут принуждать к сотрудничеству

Речь идет о системе давления, включающей физическое и психологическое насилие, ненадлежащие условия содержания, голод, избиения и угрозы. В таких условиях согласие пленного на сотрудничество не обязательно означает его добровольный выбор.

Именно поэтому необходимо разделять две категории людей: тех, кто сознательно переходит на сторону врага, и военнопленных, которых могли заставить сотрудничать посредством пыток, угроз или других форм давления.

На данный момент украинская сторона установила более 300 мест содержания украинских военнопленных на территории страны-оккупанта, Беларуси и оккупированных территорий. Более 90% украинских военных, вернувшихся из плена, заявляют, что их подвергали пыткам. Также их лишали достаточного сна и питания.

Это не новая российская тактика.

В то же время использование украинцев для диверсионной и военной деятельности на стороне противника не является новой практикой. Появление нынешних «украинских батальонов» опирается на гораздо более давнюю практику работы российских спецслужб на оккупированных территориях.

По информации аналитического отдела ОИ "Права Справа", еще с 2014 года российские спецслужбы создавали учебные центры, где местных жителей готовили для разведывательно-диверсионной работы. В частности, речь шла о подготовке снайперов, специалистов по минно-взрывному делу и участников разведывательно-диверсионных групп. Часть таких людей российские спецслужбы использовали для проведения диверсий на подконтрольной Украине территории.

В 2016 году к таким программам начали привлекать и местных женщин. Общее количество курсантов, которое тогда удалось установить, превышало 120 человек. Позже аналогичный учебный центр действовал вблизи Первомайска на базе лагеря "Чайка".

Отличие нынешней кампании заключается в том, что теперь российские спецслужбы активно демонстрируют подобные формирования в собственном информационном пространстве.

"Украинские батальоны" и Покровское направление

В ноябре 2025 года я сообщал о переброске на Покровское направление так называемых "отрядов Александра Матросова" и "Мартына Пушкаря". По оценке аналитического отдела ОИ "Права Справа", это могло быть частью значительно более масштабной информационной операции.

Логика такого сценария проста: если иностранным журналистам показать на фронте людей в форме российской армии, которых представляют как украинцев, кремль получает готовую картинку для продвижения тезиса об "украинцах, воюющих против украинцев".

Именно поэтому вопрос таких подразделений выходит далеко за пределы их реальной военной численности.

Их главная ценность для противника может заключаться не в количестве бойцов, а в возможности использовать их в пропагандистском сюжете.

Почему сообщение ISW не является новым

Нынешняя публикация ISW поднимает проблему использования украинских военнопленных в российских формированиях. Однако сам факт создания российскими спецслужбами таких подразделений не возник в августе 2026 года. Украинская разведка и аналитический отдел "Права Справа" задолго до появления данной публикации публично комментировали эту историю.

Поэтому сегодняшнюю историю следует рассматривать не как сообщение ISW о том, что противник внезапно начал создавать "украинские" подразделения, а как очередной этап давно известной практики.

Д. Снегирев