Сюмар
Сюмар antikor.com.ua

Криминализация в информационной сфере является угрозой для свободы слова – Виктория Сюмар

    Читайте українською
    Каковы перспективы уголовной ответственности за fake news – и могут ли они привести к достижению задекларированных целей

    Лишь несколько стран в мире ввели уголовную ответственность за дезинформацию, и среди них нет европейских государств. Об этом в статье для издания "Зеркало недели" пишет народный депутат из фракции "Европейская Солидарность" Виктория Сюмар. Приводим текст материала – далее мысли автора.

    Криминализация помогает усилить ответственность для продукторов и распространителей фейков, но может стать инструментом цензуры и борьбы с политическими противниками.

    Критики не любит никто. Особенно ее не любит власть. Особенно, если многие весомые персонажи в этой власти — Like-зависимые или даже Love-зависимые персонажи, которые не привыкли к типичным атрибутам власти в Украине (быстрому разочарованию и критичности со стороны общества).

    И на фоне этой критики все громче раздаются инициативы в стиле довольно сомнительного с точки зрения закона президентского указа "О неотложных мерах по проведению реформ и укреплению государства" и заявлений о введении "инновационных" законодательных методов, как, например, уголовная ответственность за фейк-ньюс, заказные материалы или даже пропаганду.

    Каковы перспективы этих инициатив и могут ли они привести к достижению задекларированных целей — победить фейки, создать систему обороны в информационной войне и "укрепить государство"? Для того чтобы ответить на эти вопросы, проанализируем мировой опыт, нынешнее положение дел в законодательстве, а также в сфере технических возможностей страны противостоять новым информационным инструментам и формам.

    Мировой опыт противодействия фейк-ньюс

    Справедливости ради следует отметить, что мир за последние годы действительно много в чем начал избавляться от либеральных розовых очков по поводу информационной составляющей в современных войнах и конфликтах. Стимулом здесь прежде всего стала информационная активность Российской Федерации.

    В какой-то момент западные демократии с удивлением обнаружили, что деятельность созданного в РФ "многоголосого монстра" Russia Today влияет на определенные электоральные круги внутри их стран, как и боты в соцсетях, кибер- и информационные атаки. И что с помощью этих инструментов Россия достигает своих геополитических целей по воздействию на ведущие страны мира. Ибо, как писал еще Збигнев Бжезинский, империи современного типа захватывают не территории, а разум.

    Осознание этой опасности сначала заставило говорить вслух о российском влиянии на политическую ситуацию, избирательные кампании, о кибератаках и огромных ботофермах для влияния в соцсетях. И искать противодействия, в том числе и путем законодательных и регуляторных новаций.

    Страны Балтии, где реальность максимально приближена к Украине, внедряют инструменты ограничения именно российского информационного влияния в традиционных СМИ по решению национального регулятора. Собственно, это очень похоже на те решения об ограничении российских телеканалов, которые Украина приняла и успешно реализует с 2015 года.

    Франция приняла закон, согласно которому государство может прибегнуть к блокированию контента, но исключительно во время избирательных кампаний, когда такой контент не соответствует действительности и распространяется с целью манипулирования свободным волеизъявлением; также во Франции предусмотрено приоритетное рассмотрение информационных споров в судах по сокращенной процедуре.

    В Германии приняли закон о противодействии языку вражды в социальных сетях, что обязывает соцсети обеспечить блокирование контента, который разжигает межнациональную вражду и на который жалуются пользователи. Он предусматривает немалые штрафы в случае отказа или промедления в обеспечении ограничения такого рода контента.

    Надо признать, что это приобрело глобальное действие на Facebook и YouTube, которые начали практиковать ограничения на контент даже далеко за пределами Германии — в случае наличия жалоб.

    Но все эти меры лишены криминализации. Клуб стран с уголовной ответственностью за дезинформацию довольно узкий: Беларусь, Китай, Сингапур, несколько африканских стран. Малайзия раньше тоже была в этом "клубе", но отказалась от криминализации несколько недель назад.

    Законодательное поле Украины и анонсированные новшества

    Об уголовной ответственности за дезинформацию заговорили в контексте нового Закона о медиа, который Украина обязана принять в соответствии с Соглашением об Ассоциации с ЕС.

    Это многострадальный законопроект, над которым работали еще два предыдущих созыва парламента. С начала работы над ним в Украине ЕС выдал уже вторую Директиву об информационной сфере, которую необходимо учесть в национальном законодательстве, чтобы оно соответствовало стандартам ЕС. Речь идет как об интеграции европейской терминологии, так и об изменении некоторых подходов, например, об отказе от лицензирования спутниковых каналов и провайдеров, большей независимости и функционале у национального регулятора.

    По сути, этот закон должен стать крупным универсальным документом, который устанавливает новые подходы в регулировании информационной сферы и заменяет целый ряд законов, как, например, Закон о телевидении и радиовещании, Закон о Нацсовете и тому подобное.

    Но! В Европейских директивах о криминализации ничего нет. Европейцы стоят на позиции, что криминализация в информационной сфере может повлечь проблемные последствия и представляет угрозу базовым ценностям, среди которых — свобода слова и выражение собственного мнения.

    Поэтому смешивать уголовную ответственность с Законом о медиа, который необходимо принять максимально быстро, мягко говоря, нелогично. Очевидно, разработчики это уже понимают, хотя раньше были публичные заявления о дискуссии по криминализации фейк-ньюс именно в контексте Закона о СМИ.

    Известно, что в недрах профильного министерства теперь пытаются выделить вопрос о криминализации и блокировании контента в отдельный законопроект — "О мерах противодействия в информационной войне", который с 20 ноября разрабатывает рабочая группа. Но именно этот факт также свидетельствует: даже после громкой негативной реакции на эту инициативу от идеи криминализации и регулирования интернет-среды (а без этого практически невозможно противостоять фейкам) не отказались.

    Регулирование в интернет-сфере предлагается ввести в виде: 1) добровольной регистрации интернет-СМИ, и только после этого — получения соответствующих прав журналистами, в том числе и аккредитации в органах власти; 2) регистрации соцсетей и видеоплатформ как юридических единиц в соответствии с украинским законодательством; 3) возможности блокирования контента или ресурсов; 4) возможности привлечения к уголовной ответственности за распространение дезинформации.

    Из предложений — задать законодательное определение для фейк-ньюс, системы оценки контента и дискутируемых санкций.

    Например, среди уже обсуждаемых новшеств — административная ответственность за распространение дезинформации единовременно и за отсутствие выходных данных о СМИ; уголовная ответственность — за умышленное, систематическое распространение дезинформации, распространение дезинформации через заказ третьего лица или в случае причинения ущерба, подкуп журналиста или СМИ.

    Следует подчеркнуть, что все эти категории очень сложны в части их доказательства, потому что доказательство намерения — вещь достаточно субъективная, как свидетельствует судебная практика.

    Но главный вопрос в другом — а есть ли аресты и блокирования СМИ эффективным инструментом противодействия распространению информации при наличии массовых и совершенно различных интернет-технологий?

    Свято место, как известно, пусто не бывает, особенно при неограниченных, по сути, цифровых возможностях. Приведу один показательный пример.

    Блокирование контента Facebook уже стало одной из причин быстрого роста популярности Телеграмм-каналов. Там, в отличие от соцсетей, "снять контент" практически невозможно, и именно туда перемещаются различные группы для "слива" сомнительной информации.

    Насколько нам известно, власть сегодня серьезно озабочена проблемой Телеграмм, который хоть и лишен телевизионной массовости, все же имеет невероятно точную целевую аудиторию, в том числе и тех, кто, собственно, формирует телевизионные месседжи, то есть экспертов, журналистов и редакторов. Его действие сродни ложке дегтя, которая способна распространиться на всю бочку телевизионного "меда". Настолько, что старые указания о захвате почты, телефона и телеграфа во имя революции сейчас перефразируют: "Телеграмм уже захватили".

    Не исключено, что все это приведет к попыткам блокировать Телеграмм на территории Украины. Тем более, что это можно сделать аналогично решению СНБО о российских соцсетях, поскольку это российский мессенджер. Хотя нынешняя власть далеко не столь активно публично говорит об информационной войне именно со стороны РФ, значительно тревожнее относясь к СМИ внутри страны и подчеркивая, что именно они ведут "подрывную деятельность".

    Но даже в случае блокирования эффективность этого шага также представляется сомнительной. Именно из-за вышеизложенного — свято место пусто не будет…

    Зато криминализацию вполне можно будет использовать для цензуры, возбуждения уголовных дел — для затыкания рта несогласным и создания предупредительных прецедентов для критиков.

    Удивительно наблюдать, как идею уголовной ответственности с декларируемой целью борьбы с дезинформацией пытаются представить как чуть ли не инновацию, где Украина должна подать миру "пример". Безусловно, идея эта много раз обсуждалась за последние пять лет, когда страна оказалась в эпицентре информационной войны со стороны РФ.

    Но мы сознательно избегали криминализации "слова" — как диффамации, так и дезинформации, внедряя другие инструменты противодействия информационной войне, которые не ограничивают свободы слова внутри страны: от решений регулятора по поводу запрета электронных СМИ РФ — до введения языковых квот на телевидении и радио и блокирования российских соцсетей.

    И этот опыт показал, что любые ограничения в информационном мире — лишь частичные меры. Ведь запрет соцсетей легко обойти с помощью того же VPN, а телеканалы можно смотреть в интернете или через спутник.

    Своего спутника Украина не имеет. Создание изолированной киберсистемы вроде Runet сейчас невозможно.

    Безусловно, криминализация неспособна решить проблему дезинформации. Более того, угрозы несопоставимы с возможной частичной эффективностью.

    Что делать и куда идти?

    Стоит понять, что сложные и многогранные взаимодействия в информационном мире не предусматривают эффективности и действенности простых ответов вроде "закрыть и посадить". Все сложнее и объемнее. И требует комплекса мер как в отношении самих СМИ (как источника информации), технологий (как механизма передачи), так и потребителя (аудитории).

    В новом информационном мире ограничения и границы существуют не по политическому, а по языковому принципу. И проблема Украины — существование преимущественно именно в русскоязычном секторе киберпространства. Тогда как наши западные соседи гораздо больше интегрированы в англоязычное пространство, в том числе и благодаря использованию латиницы.

    Кстати, стоит здесь напомнить о примере Казахстана, который совсем недавно именно с целью дистанцирования от России и ее влияния принял решение перейти на латиницу. Со следующего, 2020 года школы в Казахстане уже используют латинский алфавит. Зато у нас, даже при наличии войны с РФ, подобный дискурс остается некой диковинкой. А зря. Язык и азбука – стратегическая характеристика информационного мира, определяющая цивилизационный и культурный выбор. Популяризация родного языка — это основа для всех европейских стран, особенно тех, которые в свое время были частью соцлагеря.

    Также один из важнейших ответов на вызовы информационного мира — образование. От стимулирования изучения английского и других европейских языков до медиаграмотности.

    Учитывая это, очень положительным является прозвучавшее на этой неделе публичное заявление министра образования Анны Новосад о введении курса медиаграмотности в программу средней школы. Соответствующая программа давно разработана, теперь главной задачей является подготовка достаточного количества квалифицированных преподавателей. Если мир стал информационным, то как можно не изучать информацию и не уметь с ней работать? В развитых странах этот курс давно является важной частью среднего образования.

    Этого правильного шага, безусловно, недостаточно, потому что информационные технологии меняются гораздо быстрее, чем можно изменить школьные программы и законодательство.

    Тут важны и переговорные позиции с теми же соцсетями, которые значительно оперативнее вводят изменения по сравнению с государством. Как известно, в связи с избирательной кампанией в Украине Facebook и YouTube начали обнародовать информацию о плательщиках за политическую рекламу, чтобы избежать коррупционных рисков. Эти глобальные платформы понимают проблему российского информационного влияния и готовы к внедрению новых инициатив.

    На Западе разговоры о влиянии и даже вреде социальных сетей продолжаются постоянно. Facebook уже начал практиковать блокирование вредного (с точки зрения принципов компании) контента, и сейчас задумался о том, чтобы отменить публичный показ количества лайков, чтобы не стимулировать массовый хайп: ведь большое количество симпатий вызывает именно агрессивный контент. Это свидетельствует о том, что и соцсети готовы нарушать сложный вопрос этики в новых цифровых реалиях.

    Кстати, именно этические саморегулируемые журналистские структуры, имеющие доверие в обществе, во многих странах являются инструментом борьбы с фейк-ньюс.

    Ну и, безусловно, в глобальном мире игроком является тот, кто способен продуцировать и отстаивать собственные нарративы, контент и дискурс. Да, информационный мир любит новые формы. Но глобально побеждает тот, кто способен в эти новые формы вкладывать новые смыслы и их реализовывать.

    Это слишком важно как на глобальном международном уровне, так и внутри страны. Именно поэтому многочасовые марафоны, интервью "Тесле" или новые "залетающие" форматы "о наболевшем" так быстро приедаются и не ведут к удержанию доверия.

    Стратегические коммуникации предусматривают наличие стратегий, а не исключительно хайпа.

    Отсутствие стратегического нарратива — одна из базовых причин эффективности дезинформации, и борьбу с ней целесообразно начинать с преодоления этого фактора, а не с создания репрессивных инструментов в информационной сфере.

    Предыдущий материал
    Криминализация в информационной сфере является угрозой для свободы слова – Виктория Сюмар
    Следующий материал
    Когда протест стал революцией: шестая годовщина избиения студентов "Беркутом"